– Ее нужно утешить, – говорила я, даже не слушая его. – Оставь нас, пожалуйста. Максим, я справлюсь, – он кивнул головой и с задумчивым видом пошел к лагерю. – Мне очень жаль, – и это все, что мне пришло в голову. И я подумала, что самое нужное – рассказать ей свое горе, чтобы она знала, что она ни одна такая, что как–то надо жить дальше. – Знаешь, у меня был один друг, он был мне как брат. Именно благодаря ему я смогла сбежать, могла оказаться именно здесь. Сам он не убежал. Его мало того, что выбрали Праведники, в него выстрелил какой–то Дежурный. Я, конечно, надеюсь на то, что он жив, но ты сама, наверное, понимаешь, что это маловероятно! – мне самой хотелось плакать, душа снова заныла. Пусть раны заживают, но где тот факт, что они не начнут снова кровоточить? Я смотрела на Таяну и понимала, что должна воздержаться от слез, ведь она ,больше не плакала, а внимательно меня слушала. – Ты теперь должна понять, что дальше надо как– то жить. Я не говорю тебе, чтобы ты забывала своего брата, наоборот ты должна помнить его и понимать, что ему теперь живется гораздо лучше, чем раньше. Разве он теперь мучается от голода и холода? И разве должна ты теперь плакать и жалеть его? Ты должна жить, вот и все. Отпусти все это, – она улыбнулась. Глаза ее были красными от слез. Я положила ей руку на плечо, но она тут же отодвинулась от меня. – Извини.
В этот момент пришел Игорь. Мы все обговорили и пришли к выводу, что эти люди тоже обычные беженцы. Но это несильно заботило меня, мне нужно было понять, что значат эти гребанные цифры, и кажется мне, они как–то связаны с паролем. Но уверенности ни в чем не было. Я теперь сама, как параноик, ходила туда–сюда и повторяла цифры. Четыре… пять… три… восемь…
– Их четыре, Макс! – говорила я ему, когда мы шли к нашей поляне. – Как раз четыре. Может, это и есть код? Подожди. Она повторяет эти цифры постоянно после смерти брата, ведь так?
– Ну?
– И мы с тобой знаем, что убили его точно и не Дежурные и не охранники. Это был другой класс правительства. Возможно, на ступень выше, но это не так важно. Есть ли у вас какие–то отличительные знаки на форме?
– Да. Таня! Да, у нас цифры на форме! Именно четыре. Господи, это гениально, Таня! Первая говорит о том из какого ты города, остальные три – город, в котором теперь работаешь.
– Это только у людей правительства? – Максим в ответ кивнул головой. – Пошли.
– Куда?
– Мы должны перейти реку, отыскать труп здоровяка и изучить его форму.
Пока было не очень темно, мы перебрались через реку в том месте, где бы нас никто не заметил. Мы где–то еще час шли до того места, где я убила человека. А когда пришли, то я ужаснулась. Труп разлагался, противно пах. Меня затошнило. Я старалась не смотреть на это. Я лишь изучала его темно–серую форму. На груди был пришит какой–то номер. Четыре, пять, три, восемь.
– Четвертый город. У нас всего девять городов, где живет правительство и его люди. В этом готовят бойцов и воинов, их в большинстве случаев берут в такие отряды, в котором находился он. 538–ой. Это далеко, другой конец материка. Как нам говорили в гимназии, это секретный город, никого туда просто так не пускают. Этот здоровяк работал там, значит весь этот отряд, который сюда прилетал, какой–то секретный. И ты до сих пор думаешь, что эти цифры связаны с паролем?
– Тогда что делал какой–то разведчик в 105–ом городе, если он работает в 538–ом? Именно такой человек убил брата Таяны, мне так кажется. Мне больше ничего в голову не приходит.
– Предлагаю снова сходить в город и изучить его. Может, там и есть что–то особенное, и эти шпионы прилетели из 538–ого только ради этого, а все эти беженцы ушли из города как раз не вовремя. Вопрос только в том, где все–таки была охрана, когда прилетел отряд? Ее там практически нет! Первый раз такое вижу, – Максим встал и отошел от трупа. Он смотрел на это тело без сострадания и сожаления, тогда как меня бросало в дрожь. – Таня, он не заслуживает таких переживаний. Он хотел убить нас.
– И все–таки… – я присела возле здоровяка, прикрывая нос, и хотела что–то найти в его карманах. Ничего не было. Я оторвала значок из цифр с его формы. На другой стороне было что–то еще. – Восемь… три… пять… четыре… Здесь же все наоборот. Это точно код, я уверена! Давай вдвоем пойдем сегодня ночью до того бункера?
– Сначала до города. Мне интересно узнать, что искали там шпионы правительства. Но быстрее, конечно, будет расспросить одного кого–нибудь из найденных ребят, – мы отошли немного подальше. Начал дуть ветер, он был сильным, но не холодным, а теплым. Я всегда обожала такую погоду перед грозой. Тучи начали собираться. Мне стало так хорошо, я закрыла глаза и подняла голову к верху. Маленькие капли дождя начали падать на мое лицо. Я посмотрела на Максима и широко ему улыбнулась.
– Скоро начнется ливень, – сказала ему я. – Надо возвращаться. Но…
