Когда все уже давно спали, я решила действовать. Я разбудила Вику, Варю, Таю, Аню и Славу. Я знала, что они тоже хотели ехать на восстание. Мы очень быстро и бесшумно оделись, взяли свои рюкзаки и начали наполнять их оружием, едой и аптечкой. Когда наши вещи были собраны, и нужно было уже идти к гаражу, я напоследок посмотрела на Максима, который спокойно спал и не о чем не подозревал. Мне хотелось последний раз подойти к нему и обнять. К глазам подступали слезы, но Вика потянула меня за руку, и мы ушли. Мы миновали кухню, где мы недавно все танцевали, миновали кабинет, где были разные переговоры. Еще пара коридоров и гараж. Нас было шестеро, и все мы стояли и смотрели на гаражную дверь.
– Надо ехать сейчас, потом будет поздно, – через силу сказала я.
Мы открыли гараж, выбрали грузовик, в котором поедем, взяли несколько канистр бензина и загрузили их в машину. Через две минуты мы все сидели в машине. Я была за рулем. Мы выехали с другой стороны бункера, двери его автоматически закрылись. Теперь мы были в лесу. Мы ехали по ужасной лесной дороге. Я помнила, где находилась главная дорога, туда я и держала курс. Было еще довольно темно, а фары включать было нельзя, я просто ехала на ощупь. Через час ужасной езды я добралась до главной дороги. Она была ровной, и потому нас больше не трясло из стороны в сторону. И как только начался асфальт, все ребята в машине уснули, кроме Вики, конечно, которая через силу не спала. Мне же совсем не хотелось погружаться в сон, мое тяжелое душевное состояние не давало мне этого сделать. Я думала о том, что будет с Максимом, когда он узнает, что меня уже давно нет в бункере. Возможно, он, как и я будет чувствовать опустошение. Мне было тоскливо. Казалось, боль сдавливала ребра. А пустить слезу значило бы показать свою слабость.
– Какого тебе, Вика, когда ты думаешь о Диме? – спросила я у подруги, которая не сводила с меня глаз. Она поджала губы, отвернулась на пару секунд от меня, чтобы смахнуть слезу. – Мне вот точно так же…
– Почему он не поехал с нами? – спросила она. Я пожала плечами. – Ты знаешь, вообще, куда надо ехать? – я отрицательно покачала головой.
– Мы едем сейчас не так, как мы обычно до этого ездили с ребятами. Мы движемся в противоположную сторону. Сначала проедем мой город, потом твой.
– Ты имеешь в виду 104–й и 102–й? – я кивнула. – Мы будем прямо заезжать в города или проезжать их мимо?
– Вика! – легко посмеялась я. – Наши имена в розыске. Смешная ты! – я повернулась к ней и улыбнулась. – Кстати, на дороге могут быть Патрульные. Достань–ка мне из рюкзака пистолет, – Вика потянулась на заднее сиденье и достала мне оружие, после чего она дала его мне в руки, а я положила его в карман папиной куртки. – И себе достань.
– Зачем? – я укоризненно на нее посмотрела. – Нет! Я не собираюсь убивать людей, как ты, Таня!
– Рано или поздно тебе придется это сделать. Что, если к моему виску приставят дуло пистолета? Ты же не бросишь меня, верно? – она кивнула головой. – Ты просто пристрелишь того, кто будет хотеть убить меня. Правительству будет наплевать на тебя. Поэтому либо ты их, либо они тебя. Вот и все.
– Учти, что я редко ходила в оружейную зону, – пошутила она, доставая себе оружие.
Вскоре она уснула, и мне даже стало немного скучно. В это время начинало светать, небо становилось ярко–розовым. Дорога до сих пор была пустынной. И хорошо, что еще никто на пути нам не попадался. Я не знала, что буду делать, когда встречу Патрульных на дороге. Пока я думала об этом, рядом со мной образовалась Аня, которая опять до смерти меня напугала.
– Ты когда–нибудь перестанешь это делать или нет? – она лишь рассмеялась моему замечанию, а вслед за ней засмеялась и я. – Все спят? – Аня кивнула мне головой. – Почему же ты не спишь?
– Не знаю. Наверное, я почувствовала, когда вырубилась Вика. Ты точно не хочешь спать? Если что, то я могу побыть за рулем, – я рассмеялась немного. – Эй!
– Аня, Аня! Что с тобой стало? А ведь были времена, когда ты хотела мне врезать! – и мы вновь засмеялись. – Я дам тебе порулить, когда действительно захочу спать, хорошо? – она кивнула мне головой, а дальше мы молчали.
