Ангел невозмутимо продолжал:
- Я задался целью исследовать основания веры. Сначала я занялся памятниками иудейства и перечел все древнееврейские тексты.
- Вы знаете еврейский язык? - воскликнул Морис,
- Это мой родной язык. В раю мы долгое время говорили на этом языке.
- Ах, вы еврей? Я, впрочем, должен был догадаться об этом по вашей бестактности.
Ангел, пропустив это замечание мимо ушей, продолжал своим мелодичным голосом:
- Я изучал древние памятники Востока, Греции, Рима. Я поглощал богословие, философию, физику, геологию, естествознание. Я познал, я стал мыслить и потерял веру.
- Как, вы не верите в бога?
- Я верю в него, поскольку самое мое бытие связано с его бытием, и если бы не было его, то и я обратился бы в ничто. Я верю в него так же, как силены и менады верили в Диониса, и по тем же причинам. Я верю в бога иудеев и христиан, но я отрицаю, что он сотворил мир. Он всего-навсего лишь привел в относительный порядок некоторую незначительную его часть, и все, до чего он коснулся, носит на себе печать его грубого и недальновидного ума. Не думаю, чтобы он был вечен и бесконечен, ибо нелепо представить себе существо, которое не ограничено ни во времени, ни в пространстве. Я считаю его недалеким, весьма недалеким. Не верю я также и в то, что он единый бог: он очень долгое время и сам в это не верил. Он раньше был политеистом, а потом его гордыня и лесть его обожателей сделали из него монотеиста. В мыслях его мало последовательности; и он вовсе не так могуществен, как это думают. Словом, это скорей суетный и невежественный демиург, а не бог. Те, кто, подобно мне, познал его истинную природу, называют его Иалдаваоф.
- Как вы сказали?
- Иалдаваоф.
- А что это такое - Иалдаваоф?
- Я уже вам сказал, это демиург, которому вы в вашем ослеплении поклоняетесь, как единому богу.
- Вы с ума сошли! Не советовал бы вам болтать такую чепуху перед аббатом Патуйлем.
- Я не надеюсь, милый Морис, рассеять густой мрак, окутывающий ваш разум. Но знайте, что я буду бороться с Иалдаваофом и у меня есть надежда победить его.
- Поверьте, это вам не удастся.
- Люцифер поколебал его престол, и одно время исход борьбы был неизвестен.
- Как вас зовут?
- Абдиилом среди ангелов и святых, Аркадием среди людей.
- Ну, так вот, мой бедный Аркадий, мне жаль, что вы сбились с правильного пути. Но признайтесь, что вы просто смеетесь над нами. Уж куда ни шло, я мог бы допустить, что вы покинули небо ради женщины. Любовь заставляет нас делать ужаснейшие глупости, но я никогда не поверю, что вы, созерцавший бога лицом к лицу, нашли потом истину в книжном хламе старого Сарьетта. Нет, в этом вы никак и никогда меня не убедите.
- Мой милый Морис, Люцифер пребывал лицом к лицу с богом и все же отказался служить ему. Что же касается той истины, которую мы находим в книгах, то эта истина позволяет нам в иных случаях увидеть, каким Сущее не может быть, но никогда не открывает нам, каково оно есть на самом деле. И этой жалкой, маленькой истины было достаточно, чтобы доказать мне, что тот, в кого я слепо верил, не достоин веры и что люди и ангелы были обмануты ложью Иалдаваофа.
- Никакого Иалдаваофа нет. Есть бог. Послушайте, Аркадий, ну сделайте над собой небольшое усилие, откажитесь от вашего бреда, от всяких богохульств, развоплотитесь, сделайтесь опять чистым духом и возвращайтесь к вашим обязанностям ангела-хранителя. Вернитесь на путь долга. Я вам прощаю, но чтобы я вас больше не видел,
- Мне бы хотелось сделать вам приятное, Морис. Я чувствую к вам какую-то нежность, ибо сердце мое слабо, но отныне моя судьба влечет меня к существам, способным мыслить и действовать.
- Господин Аркадий, - сказала г-жа дез'Обель, - уйдите, пожалуйста. Мне ужасно неловко, что я в рубашке перед двумя мужчинами. Поверьте, я к этому не привыкла.
ГЛАВА XI,
о том, как ангел, одевшись в платье самоубийцы, покинул юного Мориса и тот остался без своего небесного покровителя.
Она сидела, съежившись, на постели, и ее гладкие колени блестели в темноте из-под короткой легкой рубашки; прикрывая скрещенными руками грудь, она предоставляла взору только полные круглые плечи и беспорядочно разметавшиеся золотисто-рыжие волосы.
- Успокойтесь, сударыня, - отвечало видение.- Ваше положение не так уж двусмысленно, как вы полагаете. Вы здесь не перед двумя мужчинами, а перед мужчиной и ангелом.
Она окинула незнакомца взором, который, пронизывая темноту, различал с тревогой некий неясный, но достаточно существенный признак, и спросила:
- Сударь, а это действительно верно, что вы ангел?
Видение попросило ее не сомневаться в этом и поспешило сообщить точные сведения о своей природе.
- Существуют три иерархии небесных духов, и в каждой из них девять ступеней: первая - это Серафимы, Херувимы и Престолы, вторая - Господства, Силы и Власти, третья - Начала, Архангелы и Ангелы. Я принадлежу к девятой ступени третьей иерархии.
Г-жа дез'Обель, у которой были свои причины сомневаться, решилась высказать одну из них:
- У вас нет крыльев.
