Машина впереди затормозила и почти поравнялась с нами. Окна медленно поползли вниз и мы смогли увидеть пустую кабину. Джорданы с ними не было. Мое сердце громко ухнуло вниз. Черноволосый мужчина, тот что сидел за рулем, указал пальцем вперед и оскалился. В верхушках облаков, словно закутанный в одеяло из белого пуха, светился белым Иисус, распахнув свои руки в стороны.
– Джордана с Кристофером у статуи, – шокирванно сказала я, – развернулась к Илаю и выкрикнула, – жми на газ, сейчас!
На лице Илая не промелькнула ни единого сомнения.
– Умничка, – он вдавил педаль в пол. Грузовик захрипел, прижался к асфальту и в этот момент я резко крутанула руль вправо, тараня машину с гроллами. На их лицах разве что и успело мелькнуть удивление, когда наш грузовик ударил его в бок и понес к ограждению. Они внутри запрыгали, как крысы, но слишком поздно. Илай переключил передачу и толкнул их, напирая на них со всей мощью на которую был способен грузовик. Секунду спустя машина с гроллами заскрежетала об ограждение выплевыя искры, словно огненную кровь.
– Держитесь! – закричал Илай, отвел грузовик влево и снова крутанул руль – вправо, выталкивая гроллов вниз. Ограждение поддалось и машина, кособоко наклонившись, полетела вниз под их крики.
Илай резко остановился и мы вылетели из машины – подбегая к дыре в ограждение. Захлопнув глаза я потянулась руками к воде и задрожала всем телом. Мои пальцы покрылись инеем – серебристым и чистым.
– Что ты делаешь?! – тяжело дыша Джей остановился в полуметре от меня, вглядываясь в затянутую пеленой густого тумана пропасть.
– Не дает им шанса выжить, – прошептал Илай, остановившись по правую сторону от меня, он положил ладонь мне на спину, согревая. От него исходил жар – растворяя тот холод, что замораживал меня изнутри. Он помогал мне справиться.
Джаред поднял ладонь к верху и, словно отодвигая занавес, развел пелену в стороны. Серые облака стали послушно расступаться, открывая нашему взгляду канал внизу.
– Охренеть! – Нит опустил голову вниз. Машина с гроллами почти достигла поверхности воды, которая покрылась толстым слоем белого льда – из него стремительно, словно стеклянные цветы, росли вверх острые ледяные шипы. Раздался оглушительный взрыв и темная вода озарилась золотистым и красным, поднимаясь вверх столбами черной копоти и огня. Пятна бензина расплылись по поверхности воды и теперь полыхали маленькими кострами то тут, то там.
– Пойдем, – Илай прижал меня к себе и подул горячим дыханием на заиндевелые ладони, взяв их в свои руки.
Грузовик летел с предельной скоростью. Когда мы свернули с моста на узкую улочку, ведущую вверх, на вершину холма – резко похолодало. Мы добрались до маленькой площади перед гостиницей. Здесь дорога обрывалась. Все выбрались наружу. Вокруг воцарилась тьма, сжимающаяся вокруг плотным кольцом. Мы переглянулись между собой. Я посмотрела на остальных и чувствовала как мое сердце сжимается. Я старалась их запомнить, каждую черту. Золотистый, взволнованный взгляд Илая; дождь рыжих волос Джея; линия подбородка Нита, его темные, как кофе глаза. Мне, как будто, передавались из терзания.
Впереди была тропинка уходившая наверх, в заросли кустарника. Высоко вверху сиял белый свет. Он казался зловещим, может из-за тишины, а может из-за того как мертво хрустели под подошвами сухие ветки.
– Нам туда, – сказала я шагнув в темноту, затаив дыхание, словно я в пропасть прыгала. Я попыталась выбросить из головы выражение их лиц, шла будто во сне. В ушах гудела собственная кровь и перемещаться удавалось с огромным трудом – словно утопая в болоте. Нит и Джей шли позади нас и о чем-то переговаривались. Мы стремительно поднялись на верх, пробиваясь сквозь чащу, а потом в глаза полыхнул яркий свет. Я слышала дыхание друзей – как они остановились позади меня. Нам в лицо подул порыв ледяного воздуха.
Тропинка перешла в площадку, ведущую к Иисусу. Он возвышался перед нами, окутанный легким голубым свечением. Его голова терялась в серых тучах – свет рваными клочками пробивался свозь них. Я оглянулась на Илая, сжав его ладонь сильней. Мое горло начало саднить, когда я прошептала: – Я люблю тебя.
– Я люблю тебя сильнее, – произнес он и мы решительно пошли вперед сквозь туман.
Сильный холод прошелся сквозь меня, словно лезвие бритвы, заставив вытянуться струной. Наше дыхание вырывалось наружу клубами белого пара, выглядевшего как что-то инородное здесь, в полутьме. Постепенно размытые силуэты стали более четкими и вскоре приобрели очертания.
