Еще не конец. Борись, борись, Лила! – воля к жизни и любовь к Илаю была сильнее всего остального, сильнее страха. Каждая частичка меня кричала о том, что я должна остаться, я нужна ему! Я сжала руку в кулак, нащупывая кольцо. Мой разум еще работал, а потом, ноги и руки поникли, я перестала двигаться. Неужели конец? Я умру от того, чем являюсь сама… Еще один удар о скалы, моя голова взорвалась болью, заплясали пятна яркого света: небесно-голубой, нежно-зеленый, ослепительно белый… моя водная могила…
Я ничего не видела перед собой, кроме цветных пятен, которые закручивались вокруг подобно вихрям. Тошнота пульсировала в животе, то отступая, то настигая с новой силой. Боль вонзалась в меня, подобно кайло.*
Выдохнув, я повернула голову на бок, и не смотря на рези, словно у меня в глазах было стеклянное крошево, попыталась приоткрыть их и осмотреться. Слезы потекли по щекам. Вдалеке проплыл размытый темный силуэт. Я так и не смогла понять – был ли это человек или какой-то громоздкий предмет, снова зажмурилась и погрузилась в темноту.
Я лежала на чем-то мягком, но, в то же время, очень неудобном, может потому, что казалось, что из моего тела достали все кости. Хватая ртом воздух, я услышала далекий звук, кажется это был вздох, потом все снова стихло. Открыть глаза и посмотреть где я, было страшнее всего, поэтому я зажмурилась еще сильнее.
– Лила, – произнес Илай, он провел чем-то влажным и холодным по моему лбу, – ты проснулась? – шум его крови и запах впитался в меня, растворяясь в венах, словно обезболивающее.
Проснулась?! О господи, это был всего лишь кошмар, ну конечно. Виланд, мир людей и битва с Мариной – все это мне приснилось. Мир перестал кружиться, стало легче. Я открыла глаза, стараясь сфокусировать взгляд на любимом лице.
Илай сидел рядом, на краю кровати с проржавевшими металлическими прутьями. На груди у него висел амулет подаренный мной – мерцая слабым золотистым свечением. Белая майка Илая была помятой и растянутой, с мелкими коричневым пятнами на ней. Я сразу поняла, что это не его кровь – моя. Зеленые глаза с тревогой и нежностью наблюдали за мной. Он прикрыл меня своей курткой, положил на стол кусок серой ткани, которой протирал лоб и взял мою ледяную ладонь в свои горячие руки.
– Где мы? – произнесла я охрипшим голосом – каждый вздох причинял боль.
– Ни о чем не волнуйся, – произнес он и погладил меня по волосам.
Действительно, волноваться уже не стоило. Мой прыжок был бесполезно рискованным. Марина добралась до меня, более того, Илай тоже был здесь. Я глубже вдохнула тяжелый воздух и попыталась встать. Стены качнулись и все поплыло, по жилам разошелся лед – колючий и обжигающе холодный. Я зажмурилась от головокружения, желудок судорожно сжался. Илай лег рядом, положив одну рук мне на живот, а второй продолжая гладить волосы. Он что-то шептал мне на ухо, энергия струилась между нами, вливалась в мои вены, словно лава. То, что он делал, исцеляло меня.
– Как ты оказался здесь? – спросила я, – она заманила тебя в ловушку?
– Нет, – сказал он понизив голос, – она оповестила меня о том, что ты у нее в гостях. Этого было достаточно чтобы я пришел за тобой добровольно.
Я кивнула. Ловушка с идеальной приманкой.
– Зачем ты сбежала? – спросил он с горечью.
Я тревожно сглотнула, втягивая запах прелости и чего-то еще, чего пока не могла разобрать. Что ответить?! Ужасную правду? Я стала осматриваться по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за все что угодно. Бетонный, темносерый потолок полукруглой тесной комнаты, такие же стены
– местами сохранившие куски отсыревшей, неровной штукатурки, комья паутины в углах и кровать из металлического каркаса с грязным матрасом. В комнате была одна единственная металлическая дверь, с маленьким отверстием. Больше здесь не было ничего, за исключением грязного тазика в углу, который вероятно служил туалетом. Окон здесь тоже не было.
– Лила, – требовательно произнес он. Я повернулась к нему лицом.
– Я убиваю тебя, – тяжело ответила я. Замечали ли вы, что у каждого слова есть свой вес. Одно и тоже слово может быть легким словно пух и тяжелым, как гробовая плита.
– Спасала меня, – горько усмехнулся он. Особые нотки в его голосе, заставили меня посмотреть на него. Илай редко выглядел настолько раздосадованным.
– Я чудовище, – произнесла я. Марина точно сказала, что я урод каких быть не должно. Внутри меня шла борьба. Я не желала сдаваться и мириться с тем, кем мне предстояло стать. Лучше умереть, чем быть монстром.
Илай услышал мои мысли?! Наверняка. Выражение его лица сейчас стало чужим, совсем не знакомым.
Он молча наклонился ко мне, руками обвиваясь вокруг и прижимая меня к себе. Я что-то промычала, уткнувшись ему в шею, забывая на мгновение обо всем. Илай со мной, рядом.
Его сердце стучало размеренно и ровно, словно нашептывая: "Я с тобой – все будет хорошо". Счастье, страх, радость, горечь, слезы – я словно бредила в его руках.
Он заскользил руками по спине, шее, придвигаясь ближе. Я приоткрыла рот, начиная задыхаться от жажды.
