Восстание «красных войск» в Китае полностью

3б; 76, гл. 2, 16б]. Тем не менее источники утверждают, что именно в 1356 г. (16-й г. чжи-чжэн) войска Лю Фу-туна стали быстро расти [98, гл. 122, 4б; 112, гл. 213, 5816]. В конце года (11-я луна, т.е. 23 ноября — 21 декабря) они заняли лу Хэнань [181, гл. 44, 8а; 76, гл. 2, 16б], а в следующем году начали успешное общее наступление на Север.

О положении в областях к северу от Хуанхэ, на территории которых развертывалось восстание «красных войск» Лю Фу-туна в последующие годы, можно судить по сообщениям источников о массовом голоде населения этих областей. Мероприятия правительства Токто в начале 50-х годов, направленные на решение продовольственной проблемы в северных областях (ирригационные работы на Хуанхэ, обработка земель в областях к северу от Хуанхэ и др.), хотя и привели к некоторому улучшению положения в Северном Китае, но не смогли возместить потерю 3 млн. ши продовольствия, до начала восстания ежегодно поступавших сюда из южных областей. С конца 1354 г. голод начался в столицах монгольских императоров Даду [112, гл. 212, 5774] и Шанду [181, гл. 44, 1а], где были даже случаи людоедства. Голод разразился и в Датунлу [181, гл. 44, 1б]. В сентябре 1356 г. (8-я луна 16-го г., т.е. 27 августа — 24 сентября) Хуанхэ прорвала плотины в Шаньдуне, народ потерял средства к существованию [181, гл. 44, 7б]. В конце 1357 — начале 1358 г. впервые после завершения ирригационных работ 1351 г. начался голод в Хэнани [181, гл. 45, 4а]. В 1358 г. голодающие из Шаньдуна и с берегов Хуанхэ толпами шли в Даду, где тысячами умирали от голода и эпидемий [181, гл. 45, 6а; 112, гл. 214, 5844-5845]. В 1359 г. страну постигло новое бедствие — опустошительные налеты саранчи. На гибель было обречено население огромного района — Хубэя, Хэнани, Шаньдуна, Хэдуна. Саранча уничтожила посевы, заполнила каналы и рвы, люди и скот не могли двигаться по дорогам [181, гл. 45, 8б]. В столице не прекращался страшный голод [148, гл. 2, 6а].

Насильственные закупки продовольствия для столицы у населения северных областей, о чем говорил в своем докладе Чэн Цзунь, должны были вызвать глубокое недовольство, тем более что юаньское правительство платило за него крестьянам обесцененными бумажными деньгами. Кроме того, правительственная армия, навербованная для борьбы с повстанцами, была огромна. Многие десятки тысяч насчитывали армии Чахань Темура, Боло Темура. Их главные силы располагались в столичной провинции, в Хэнани и Шаньдуне. Чтобы прокормить армию и лошадей, требовалась масса продовольствия и фуража. Не получая продовольствия из казны, войска иногда добывали его грабежами. Так, в 1355 г. был понижен в чине цзо-чэнсяна провинции Хэнань Тай Бухуа, (105/106) командовавший войсками в Шаньдуне и Хэбэе, за то, что его войска грабили население [181, гл. 141, 1б; гл. 44, 3а]. Чиновники один за другим подавали доклады императору, предлагая перевести армию на самообеспечение (солдаты должны были сами возделывать поля и таким образом кормиться) [181, гл. 44, 1б; гл. 45, 1б, 3б].

По-видимому, одной из причин успехов добровольческой армии Чахань Темура была хорошая дисциплина и обеспечение себя продовольствием за счет возделываемых полей [181, гл. 141, 4а]. Совсем иначе вели себя другие соединения правительственных войск. В 1358 г. вновь сообщается о грабежах войск Тай Бухуа в районах вокруг Бяньляна [112, гл. 214, 5835-5836]. В биографии «верного и справедливого» чиновника Баян Бухуа-дэцзиня говорится об отсутствии дисциплины и грабежах войск во главе с Алухуем, которого «справедливый» чиновник назвал за это «государственным разбойником» [181, гл. 195, 1а]. Об отсутствии дисциплины в войсках пограничных районов доносили императору летом 1357 г. [181, гл. 45, 2б].

Особенной разнузданностью отличались наемные войска из племени мяо, приглашенные правительством для борьбы с повстанцами. Тао Цзун-и писал, что эти войска, победив, грабили; потерпев поражение, грабили еще больше; отвоевав город, грабили дочиста, убивали поголовно; увидев женщину, все равно молодую или старую, знатную или простолюдинку, замужнюю или вдову — забирали; там, где они останавливались на постой, было хуже, чем после войны [114, гл. 8, 100-101].

В областях, в которых правительственные войска расправлялись с повстанцами, мародерство не знало границ. В одном из докладов императору в 1357 г. с возмущением указывалось на роскошь двора, злоупотребления чиновников и генералов и на то, что во всех местах, где прошли войска, не осталось ни курицы, ни собаки. В Хэнани сохранились неразграбленными не более трех-четырех уездов, а территория к югу от Хуанхэ и к северу от Лянхуай превратилась в дикую пустыню [112, гл. 213, 5812].

Для голодающего населения областей к северу от Хуанхэ грабежи войск и реквизиции были особенно чувствительными. Именно поэтому отряды «красных войск» Лю Фу-туна, когда они в 1357 г. начали поход в эти края, быстро превратились в огромные армии, которые пересекли весь Северный, Северо- Западный и Северо-Восточный Китай до границ Гаоли, овладели всем Шаньдуном.