Восстание «красных войск» в Китае полностью

О положении податного крестьянства в районе восстания можно примерно судить по следующим данным. Лю Чжэнь говорит, что Чжу Юань-чжан, занимая новые районы, выдавал миньху ордера за своей личной подписью на право владения землей. Чтобы местные власти не наносили миньху ущерба, чиновников стали назначать на должности не по месту жительства, а в другие районы, где они не знали ни бедных, ни богатых [95, 27а].[17]

Не следует, однако, преувеличивать значение этой меры (124/125) Чжу Юань-чжана, объяснять ее тем, что он был вождем крестьянских повстанцев, и из этого делать вывод об антифеодальном характере восстания Чжу Юань-чжана [32, 19-20, 23]. Раздача пустующих бесхозных земель податным крестьянам была обычной мерой каждой новой династии, стремившейся упрочить свое положение, добиться подъема сельского хозяйства и на этой основе — увеличения доходов казны. Так же раздавал, например, в начале Юань бесхозные земли беднякам Хубилай [112, гл. 183, 4998], Эта мера была направлена на упрочение существовавшего порядка, а никак не на подрыв его.

К 1356 г. относится также обращение Чжу Юань-чжана к фу лао занятой его войсками области Чжэньцзян с призывом улучшать и развивать земледелие и шелководство. Для того чтобы поднять эти отрасли, он разослал по деревням ученых-конфуцианцев [98, гл. 1, 5б; 112, гл. 213, 5804; 169, гл. 1, 8а].

В 1358 г. вожди повстанцев предпринимают еще один шаг, чтобы добиться подъема сельского хозяйства. В источнике сказано: «Тай-цзу, так как в ходе военных действий крестьяне терпели убытки в земледелии, повелел Кан Мао-цаю[18] занять должность интянь-ши (главы управления сельским хозяйством, — Л.Б.)» [98, гл. 130, 4а; гл. 1, 6а], обследовать все земли, ремонтировать старые и строить новые дамбы и плотины, добиваясь подъема земледелия [112, гл. 214, 5829].[19]

В 1358 г. было создано миньбин ваньху-фу (управление местными войсками), в задачу которого входил отбор из крестьян наиболее крепких мужчин и обучение их военному делу в свободное от сельскохозяйственных работ время [112, гл. 214, 5841]. На этих людей возлагалась охрана местности. Это избавляло крестьян от необходимости содержать гарнизоны, а у повстанцев появились войсковые резервы. Организация Чжу Юань-чжаном миньбин (местные войска) началась еще с конца 1356 г. [95, 3а], но, по-видимому, до 1358 г. отсутствовало централизованное руководство этим делом. Следует отметить, что и эта мера Чжу Юань-чжана была традиционной; до того она проводилась многими феодальными династиями в Китае.

Были созданы и военные поселения (тунтянь), в которых обработка земли производилась силами войск, расквартированных в данном районе. Дата организации их нам неизвестна. Сохранился лишь повторный приказ Чжу Юань-чжана от 1363 г., в котором он говорил, что «хотя военные поселения [существуют] немало лет, однако успехов не видно», и, ставя в пример военные поселения армии Кан Мао-цая, обязывал всех военачальников добиться таких же результатов в районах расположения их войск [112, гл. 217, 5903; 98, гл. 1, 9б].[20]

Перечисленные мероприятия свидетельствуют о стремлении (125/126) вождей повстанцев ликвидировать хозяйственную разруху в контролируемых ими районах, улучшить жизненные условия населения. Вряд ли они достигли в этом больших успехов. Как отмечалось в докладе Ху Шэня 1363 г., население Цзянси и Чжэдуна по-прежнему испытывало трудности с продовольствием [112, гл. 217, 5914]. Тем не менее даже самые скромные достижения в этой области отвечали чаяниям крестьян, изнуренных бедствиями предшествовавших восстанию лет и непрерывными войнами с 1351 г.

Большое значение для выяснения социального характера движения после 1356 г. имеет рассмотрение налоговой политики Чжу Юань-чжана, которая в годы восстания была тесно связана с задачами снабжения повстанческих войск продовольствием. Данные источников в этом отношении скудны и отрывочны. Наиболее ценные сведения приводит Лю Чжэнь в своем сочинении «Го-чу ши-цзи». Он пишет: «Тай-цзу после переправы через [Янцзы]цзян или сам выступал в походы, или посылал военачальников брать города. Он повелел: „Всем войскам, приходящим на вражескую территорию, предоставляю [право] собирать продовольствие по их усмотрению. Если осажденный город сопротивлялся упорно, разрешаю военачальникам забирать все, что им нравится, для своего удовольствия. Если же город сдался с готовностью, повелеваю успокаивать население и ничего у него не брать”» [95, 236].