Каликс, конечно, чувствовал свою ответственность. В записке, которую Ирида оставила с украденной базой данных, она оправдывала свой поступок, говорила, что это «ее вклад в протест против нормирования». Она зашла слишком далеко и слишком быстро, но по мере того, как шли дни…
Каликс еще не сообщил своей команде, почему арестовали Ириду. Они спрашивали его об этом каждый день, но он отвечал, что знает столько же, сколько и они. Сказал только, что, по словам Слоан, Ирида оказалась не в том месте и не в то время и ее допрашивают. Этот аргумент с каждым днем становился все менее убедительным, но он опасался, что, если скажет им правду, им придут в голову такие же идеи, что посетили голову азари.
Дела обстояли плохо и с каждым часом становились все хуже. Все ходили по кораблю так, словно ожидали, что вот сейчас на них набросятся офицеры безопасности, кроганы, собственные друзья и товарищи. Между членами команды происходили стычки. Постоянно пропадали какие-то вещи.
Его собственная команда начала запасаться провизией. Для землян, для турианцев. Инструментами. Воровали все, что могли и когда могли. Каликс делал вид, что не замечает. Он понимал, что они воспринимают его молчание как одобрение.
А Ирида тем временем ждала в камере. Ждала его помощи? Спасения?
Ждала… перемен?
Каликс сидел на краю «позаимствованного» металлического контейнера и смотрел, как кроганы ремонтируют сильно поврежденную гидропонную галерею. Спецы по тонкой наладке здесь уже побывали и ушли, сказав, что нарушена прочность конструкции. Всходы были слишком хрупкими – они могли дать плоды только в идеальных условиях.
Таким образом, у них оставалось только две гидропонные оранжереи, что не обещало сколь-нибудь значительного увеличения пайков. В особенности еще и потому, что – на его критический взгляд – одна из оранжерей выглядела значительно хуже другой.
Кроганы – трудяги Кадже и Вратч – работали в паре. Проклятия, которыми они осыпали друг друга, звучали скорее как одобрительные восклицания, без всякой злости, хотя соперничество при взаимодействии у кроганов всегда присутствовало.
– Ты варишь, как пьяный ворка`, – прокряхтел Кадже.
Другой кроган издал громкий, протяжный смешок.
– По крайней мере, хоть выгляжу не как он.
– Это кто сказал? Твой приятель-землянин?
– Твоя мама, – ответил Вратч.
Так они переругивались, словно кидали друг другу мяч, не обращая внимания на Каликса, который потихоньку посмеивался. Ему это нравилось. Хорошо сидеть в темноте и просто какое-то время ничего не делать. Таких темных карманов на корабле становилось все меньше.
Его смешок привлек внимание Вратча. Крупный кроган сильно стукнул металлической планкой о панель и сердито посмотрел на Каликса сквозь полутьму.
– Что тут смешного? – прорычал он. Они всегда рычали. Каликс не воспринял это на свой счет.
– Наслаждаюсь вашим обществом, ребята.
Омни-инструмент Кадже запищал, когда включился сварочный аппарат, пресекая всякую возможность разговора, пока металл шипел и плавился. Когда эти звуки прекратились, Кадже тоже посмотрел на Каликса:
– Ты из инженеров будешь, да?
Его голос тоже походил на рык – крупные глотки кроганов обусловливали низкие голоса даже у тех немногих женщин-кроганов, с которыми сталкивался Каликс, только у них тональность была чуть порезче. Как у громадного сверлильного станка, работающего по граниту.
– Система жизнеобеспечения и стазис-капсулы, – ответил Каликс. Рукой он уперся в бедро, выставив локоть, а ногой – в контейнер. Теперь он лучше различал кроганов.
– Он присматривает, чтобы вождь клана не проснулась, – сказал Вратч партнеру. Второй кроган издал звук, который Каликс воспринял как благодарность. Или признание. Но в любом случае – не угрозу. – Это он послал того хлю… – Кроган помолчал. Потом мрачно закончил: – Тот саларианец работал под его начальством.
– Точно. – Еще один кивок, этот – уже о На’то. И Арвексе.
– Вы оба, похоже, пребываете в хорошем настроении, – задумчиво сказал Каликс. – Несмотря ни на что.
– Недостаток еды и плохая среда обитания, да? – Кадже хохотнул, словно кто-то перекатывал булыжники. – Точно как дома. – Еще один лязгающий звук пронесся по оранжерее, отдаваясь эхом в полумраке. Кроган усмехнулся широкой зубастой улыбкой.
Вратч тоже рассмеялся, и Каликс не смог удержаться – присоединился к их смеху. Они были правы.
– Что ж, мы скоро должны узнать новости от разведчиков, – сказал он.
Кроганы переглянулись с мрачным выражением.
– Ох-ох, – проворчал Кадже.
– Ох-ох, – эхом отозвался второй. Вратч посмотрел на него, ухватился обеими согнутыми руками за приваренную металлическую планку. – Ты что – не знаешь?
Каликс замер на своем ящике.
– Не знаю? Не знаю чего?
Беспокойство, бурлившее в нем, грозило выплеснуться наружу.
Кадже ударил Вратча по руке. Сильно.
– Идиот, они же хранят это в тайне.
Вратч отбил удар, вскрикнув на сей раз с раздражением, посмотрел на Каликса:
– Разведчики уже вернулись.
– Что?! Когда?
– По крайней мере, большинство, – поправил его Кадже.
– Когда? – повторил Каликс. Он почувствовал, как напряглись мышцы его мандибул.
