— Надо! — Арчи нахмурил брови и для убедительности топнул. Дохнуло холодом, из лесных дебрей начал наползать туман, и заметно потемнело. Но Арчи это не смутило. — Я первый, вы за мной, — скомандовал он и решительно направился к хижине. Ребята с ворчанием поплелись за ним. И только Сёма, как всегда, промолчал.
— Грибов набрали, обратно ехать два часа. Нет, надо приключения на свою пятку искать, — бурчал себе под нос Сеня, а девушки ему поддакивали:
— И не говори.
— Лишь бы куда-нибудь влипнуть.
— Тихо вы! — шикнул Арчи. — По-моему, там кто-то есть.
— Конечно, есть, — пожал плечами Сеня. — Свет же горит.
— Не обязательно, — вступил в разговор Сёма. — Это может светиться гнилушка. Они всегда синим светятся. Или неупокоенная душа, — и он судорожно сглотнул.
Девушки шёпотом взвизгнули. Все тревожно посмотрели на зловещий огонёк, и вдруг из хижины раздался невнятный говор: «Бу-бу-бу…»
Ребята замерли. Арчи сурово оглядел свою напуганную команду и сделал ещё один шаг вперёд, кивком головы приглашая составить ему компанию.
— Но там же кто-то сидит! — просипел Сеня, вытаращив глаза.
— Я знаю, — ответил Арчи и продвинулся ещё на шаг.
— Но ведь невежливо вваливаться без приглашения!
— У нас нет выбора, — процедил Арчи и, распахнув гнилую дверь, вошёл. Вся четвёрка последовала за ним.
Внутри помещение оказалось ещё более неуютным, чем снаружи. С щелястых стен свисали чёрные клочья паутины, в дощатом полу зияли дыры, а то, что некогда было печкой, давно обрушилось и превратилось в груду кирпичей. На одной из стен сохранилась полка, на которой, словно в насмешку, стояла пара детских игрушек: красная рыбка и зелёный лягушонок.
Чувствовался запах мышиного гнезда — впрочем, наши путники не знали, как пахнут мыши, и решили, что пахнет горелой резиной. И вообще атмосфера в хижине свежестью не отличалась. Пыль и грязь покрывали всё толстым слоем, а по углам скопились кучи мусора. На вбитом в стену гвозде висела серая тряпка, когда-то служившая полотенцем. Кто повесил её на этот гвоздь? Чей прощальный взгляд скользнул по этим стенам, задержался на окнах и заглянул в нарисованные глаза игрушек много лет назад?
Узнать это пятёрке студентов было не суждено. Да они и не особо интересовались, потому что у них внезапно возникли вопросы поважнее. Потому как, войдя в хижину, они первым делом увидели не стены, тряпку и разрушенную печку, а сидящую за столом компанию. Вместо свечи на столе лежал включённый диодный фонарь, ошибочно принятый ребятами за гнилушку, а вокруг на лавках сидело четверо гигантских насекомых.
— Ааа!!! — завопил Арчи и по головам друзей ломанулся к выходу. Друзья тоже завопили, Сёма уронил корзину и полетел через неё кубарем, и девчонки плюхнулись на него. Сеня протянул девчонкам руки, но, притянутый двойной силой, упал сам. Образовалась куча-мала.
К тому времени, как студенты встали на ноги, хозяева хижины вышли на порог. Это были: полутораметровый таракано-жук чёрного цвета с красной лентой через плечо, многокрылое десятилапое чудовище с устрашающей челюстью, почти круглый приземистый клоп с дикими глазами и пёстрая, мохнатая, жирная ночная бабочка-бражник в соломенной шляпе. Все они с любопытством наблюдали за копошащимися людишками, а потом таракано-жук протянул вперёд две лапки и скрипуче крикнул:
— Хватайте их!
Внезапно откуда ни возьмись налетели тучи насекомых. Были тут и мухи, и комары, и жуки, и стрекозы, и саранча, и вообще много всякой летучей многолапой живности одна противнее другой. Студенты побежали к машине с такой скоростью, что насекомым пришлось постараться.
И они старались! Не покладая крыльев. Летели, жужжали и норовили упасть бегущим студентам за шиворот или залезть в рукав, а кто умел кусаться — то и укусить. Ребята не сдавались: сломали каждый по ветке и яростно отбивались от мерзких тварей, постепенно продвигаясь к спасительной тачке. Арчи бежал впереди остальных, сшибая всё на своём пути, за ним вприпрыжку скакал Сёма, а последними семенили три Сени.
— Я саранчи боюсь! — ныла Ксения.
— Да она ж не кусается! — удивился Арсений, перепрыгивая через муравейник.
— Зато она противная!
Муравьи из муравейника присоединились к собратьям и чёрной рекой поползли за беглецами. Один залез Арсению в штанину и цапнул за ногу.
— Меня укусили! — заорал тот и прибавил ходу.
— Вижу нашу тачку! — крикнул Сёма. — Последний рывок — и мы спасены!
— Как бы не так, — прожужжал крупный стрекозёл и напал на Есению. — Долой человецкую власть!
— И-и! — завизжала девушка и бешено замахала руками, отгоняя крылатого нахала, пытающегося залезть ей то в нос, то в рот.
— А ну, отстань от неё, гад! — крикнул Арсений, кадаясь на помощь подруге, но стрекозёл в последнюю секунду увернулся и взмыл в небо.
Попрыгав в машину, ребята ещё долго хлопали себя по бокам и обирались, уничтожая вражеских лазутчиков. Взревел мотор, и Арчи по кочкам и корням погнал машину прочь из этого заколдованного леса.
— Сень, а мне показалось, что стрекоза разговаривала, да ещё к чему-то призывала? — жалобно спросила Есения, вытаскивая из волос огромную муху.
