Восстание наследницы полностью

Фейт остановилась, не дыша, и уставилась на неглубокую рану на ноге Ника, которая начинала кровоточить сквозь ткань брюк. А потом посмотрела ему в глаза, и он удивленно уставился в ответ.

– Прости, – охнула она.

Фейт уронила меч, только сейчас придя в себя и осознавая, что наделала, позволив необузданной ярости взять верх над разумом.

– Как ты это сделала? – только и сказал он.

Она замотала головой, не веря в случившееся.

– Не знаю. Это было как – ох, боги, мне так жаль. Я не хотела, – сбивчиво бормотала она. Внезапно на нее нахлынули другие эмоции, угрожавшие поглотить ее теперь, когда гнев угас.

Словно почувствовав это, он произнес:

– Все в порядке. Я восстанавливаюсь быстрее тебя. Через час не останется и царапины. – Он смотрел прямо ей в глаза с изумлением, благоговением, любопытством… Фейт не была уверена, что именно видела в них.

– Я потеряла контроль. Не знаю, как это произошло, – прошептала она слабым голосом.

Он смягчился.

– В тебе есть огонь. Это хорошо, если научишься использовать его. – Бросив на нее оценивающий взгляд, он продолжил: – Ты быстрее любого смертного, что я встречал, но это… Невероятно быстро, даже для тебя.

В горле внезапно пересохло, и она сглотнула.

– Не знаю, как объяснить… Но я будто увидела твои намерения до того, как ты двинулся.

Он немного помолчал.

– Твои способности куда более впечатляющие, чем я думал. И могут стать бесценными в бою, – наконец добавил он.

Она моргнула.

– Но разве это не… жульничество?

– Если у тебя есть преимущество, почему бы не воспользоваться им?

Она на мгновение задумалась, решив, что не помешает выяснить, на что она способна.

– Я не знаю, как читать мысли. Это всегда происходит случайно. – Она поморщилась, взглянув на его ногу, и с облегчением обнаружила, что рана уже начала затягиваться.

– Значит, придется разобраться в этом – вместе, – сказал он, слегка улыбаясь.

Она была благодарна за такого друга. Теперь он был для нее именно таковым, и не важно, взаимно это или нет, и ей было жаль, что когда-то сомневалась в его помыслах, хотя он не давал ни малейшего повода. Больше всего она радовалась, что не одна.

От этой мысли она оживилась.

– С чего начнем?

Его злорадная усмешка вернулась, когда он взмахнул мечом, приказывая ей взять свой.

– Сначала основы. Ты хороша – даже великолепна, по человеческим меркам. – Его зеленые глаза сверкнули. – Но ты можешь стать лучше.

В течение часа Фейт и Ник парировали удары с нарочитой медлительностью, пока он демонстрировал ряд новых маневров и как атаковать и отражать удары, используя не только клинок. В какой-то момент они даже побросали мечи и практиковались в уклонениях, ударах ногами и высвобождении из захватов. Фейт чувствовала чудесное опьянение от новых боевых знаний и навыков, которыми он делился с ней, и была в полном восторге от движений древнего воина, отточенных для боя.

Она хотела продолжать, уверенная, что никогда не сможет насытиться, но Ник настоял на перерыве. Они сидели на камнях у озера, и Фейт переводила дыхание, в то время как Ник, к ее большому раздражению, вовсе не казался вымотанным.

– Что ты имела в виду? – нарушил молчание Ник. – Когда сказала, что не хочешь, чтобы кто-то еще пострадал?

Она ответила не сразу, раздумывая, стоит ли делиться с ним чем-то настолько личным. Но она уже считала его другом, и при виде искреннего беспокойства в глазах не побоялась обнажить то, что скрывала от всех, свое самое слабое место – свой страх.

Фейт отвела взгляд.

– Моя мама. Она погибла… из-за меня. Именно это я увидела, когда впервые пришла сюда. Думаю, лес хотел, чтобы я признала это – посмотрела страху в лицо. Я очень боюсь потерять кого-то из-за собственной трусости, – произнесла она, обращаясь к озеру, словно управляющая лесом сила тоже слушала. Она рассказала ему о событиях той ночи, и он слушал в почтительном молчании. А когда закончила, они еще долго сидели тихо и размышляли.

– Солдаты Вальгарда годами прорываются через наши границы, вполне вероятно, это они схватили твою маму ради информации. Ты была совсем ребенком. И в этом не было твоей вины, – сурово сказал он, в его голосе слышались нотки гнева, направленного на жестокое королевство.

Она была признательна за попытку утешения, но уже смирилась со случившимся и приняла свою роль. Но все равно слабо улыбнулась ему.

– А что с твоей мамой? – осторожно спросила она, заметив, как изменилось его лицо. Он напряг челюсть и отвел глаза, и Фейт ждала, что он снова откажется говорить об этом, в тишине ожидая его ответа.

– Она была убита почти сто лет назад неким злоумышленником. Его так и не поймали, – тихо произнес он.