– Но это не очевидно. – Он посмотрел вдаль и задумчиво нахмурился. – Когда мы странствуем по разумам, то не видим происходящее глазами хозяина, а просто бродим по воспоминаниям. Большинство Ночных странников не распознают эмоции, если только они не выставлены напоказ, но даже тогда воспоминания не всегда отражают истинные чувства. – Еще одно задумчивое молчание. – Твои способности воплощаться в хозяина разума намного превосходят типичные навыки Ночных странников. Если потренироваться, ты, возможно, сможешь читать мысли и чувства в реальном времени, а не только в воспоминаниях. Или даже изменять то, о чем думает человек сейчас.
Фейт побледнела, и он быстро добавил:
– Только если сама этого захочешь, конечно. Ты так долго не подозревала о своей силе, поэтому нужно лишь натренировать свой разум, чтобы по желанию проникать в чужой.
– И это все? – язвительно спросила она в ответ на новую информацию.
Он с пониманием посмотрел на нее.
– Это может казаться чересчур сложным, но вскоре станет таким же естественным, как дыхание. Поверь мне.
Она действительно ему верила. Верила, что он поможет ей и что под его руководством однажды она мастерски овладеет всеми гранями своих способностей. Хотя прежде не могла даже представить, что поверит – и даже в некотором роде доверит свою жизнь – бессмертному воину-фейри. Но Ник был другим. Он был
– Спасибо, – искренне сказала она.
Что-то изменилось между ними, но она выдержала его пронзительный интимный взгляд. Медленно он протянул руку и погладил ее подбородок. Сердце учащенно забилось, когда он придвинулся немного ближе, их бедра теперь соприкасались, и она почувствовала его ласковое дыхание на губах. Между ними оставалось всего пара сантиметров прохлады, и она не была уверена, дышит ли еще, страстно желая его близости.
Ник ведь фейри, бессмертный, королевский страж. А она…
Она была человеком, никем, и так будет всегда. Им нельзя появляться вместе. Она никогда не сможет рассказать друзьям об их знакомстве, да и о нем самом. Никто не поймет, и никто не одобрит их союз.
Она отпрянула назад и встала, позволяя руке, которой он касался ее лица, упасть. Ей стало холодно без него, но это помогало прояснить мысли и унять сердцебиение.
– Думаю, на сегодня уроков достаточно, – сказала она, все еще не восстановив дыхание и не смея взглянуть на него, пока шла к плащу, чтобы одеться.
Они оба молчали по пути через лес и холмы и лишь едва слышно пробормотали слова прощания, когда, как обычно, разошлись на окраине города. Но Фейт не могла избавиться от беспокойных мыслей и все еще чувствовала его прикосновение, возвращаясь в хижину по темным улицам.
Злость не утихала всю дорогу после расставания с Ником. Фейт понимала, что лучше будет остаться просто друзьями, или учителем и ученицей, или кем бы они ни были друг для друга, но это не помогало избавиться от разочарования. Невозможно изменить их происхождение и различия, разделяющие их, поэтому нельзя было поддаваться чувствам, которые она испытывала к нему.
Возможно, для Ника поцелуй ничего бы не значил. Возможно, он не придал бы этому большого значения, даже если бы полностью завладел ею. Эта мысль причиняла особую боль.
Когда она распахнула дверь в хижину, то тут же наткнулась на Марлоу, сидящую за столом, пока Джейкон мерил шагами тесное помещение перед дверью. Едва увидев ее, он глубоко вздохнул от облегчения, но глаза сверкали.
– Где ты была?
Она поморщилась от тона его голоса.
– Просто тренировалась, как обычно, – ответила она, откинув плащ и демонстрируя рукоятку меча.
– Тренировалась! Сейчас час ночи, Фейт! Мы ходили на площадь – тебя там не было!
Фейт широко раскрыла глаза. Она совсем забыла о времени и потянулась в карман, но обнаружила, что там пусто.
– Проклятье. Мне жаль. Мои часы все еще в кузнице, и я потеряла счет времени.
Он провел рукой по волосам.
– Мы до смерти испугались. Ты не можешь так себя вести.
Она вспыхнула от досады.
– Вести как, Джейк? Гулять одна? Я не
Он не заслуживал ее гнева, и глубоко в душе она знала, что просто вымещает злость на ком угодно, кто мешал проявлять чувства к конкретному фейри. Тот факт, что об этом приходилось молчать, только усиливал негодование.
При этих словах Джейкон отшатнулся, но тут же выпрямился.
– У тебя есть друзья, которые беспокоятся о тебе. Не знаю, что происходит с тобой в последнее время, но твои тайны и эгоизм влияют на нас обоих, – выпалил он в ответ.
Фейт почувствовала тяжесть этих слов. Он точно знал, куда целиться. Ярость ослепила ее, и она не смогла сдержаться и сосредоточилась на его разуме, желая узнать, действительно ли он верит в сказанное. Джейкон был открытой книгой, никаких стен, в отличие от сознания Ника, и таким уязвимым перед ней.
