Девушка снова улыбнулась ей, и Фейт не была уверена, что это значит. Она снова поднесла камень к глазу, прежде чем переключиться на другую сторону, продолжая аккуратно водить мелом по серому камню. А потом вернула меч Фейт.
Фейт тоже осмелилась поднести его к глазам дрожащей рукой и ахнула при виде знаков, светящихся ярким золотом под рисунком из мела.
– Храм защищен заклинанием памяти, – объяснила Марлоу. – Через несколько минут ты забудешь этот узор. И Рискиллиас понадобится тебе каждый раз, так как отметки исчезнут с дверей, как только их снова запечатают.
Знала ли подруга об этом все это время?
Фейт по-новому посмотрела на Марлоу, разрываясь между страданием и восхищением, что подруга скрывала свои знания на протяжении всей дружбы. Но решила, что не имеет права злиться, так как сама скрывает смертельную тайну.
Затем новая мысль заставила застыть на месте и уставиться на подругу.
Известно ли Марлоу о ее способностях?
Это невозможно. Девушка не могла вычитать об этом в книгах, и такие способности не имели ничего общего с Фейт. Но от этого не стало спокойнее. Она была аномалией, которой не место в мире;
Была ли тихая, любящая книги блондинка такой же, как она?
Фейт задрожала, не в силах разобраться в вихре догадок и немыслимых выводов о знаниях своей подруги. Они казались слишком обширными, слишком
Фейт была ошеломлена. В буквальном смысле. Она стояла, разинув рот, и не могла оторвать глаз от тьмы, открывшейся в храме. Руки дрожали, и она сжала Лумариес так сильно, что стало больно.
Не обнаружив признаков опасности, Фейт бросила взгляд на Марлоу. Девушка восторженно просияла.
– Идем? – Она не стала дожидаться, пока Фейт присоединится к ней, и, пройдя несколько шагов, уперлась ладонями в дверь.
Фейт секунду наблюдала за ней, все еще ошеломленная происходящим, а затем двинулась на помощь. Вместе они навалились на тяжелую дверь. Свет хлынул внутрь, освещая пространство храма. Марлоу шагнула вперед, чтобы быть первой, непоколебимая и непреклонная, в то время как Фейт была настороже, изучая каждый сантиметр помещения, пока делала первые робкие шаги внутрь, держа меч наготове.
Но в храме было совсем не так, как она ожидала. Здесь не было ни скамеек, ни каких-либо признаков того, что место когда-то использовалось для поклонения. Напротив, большой зал оказался на удивление пустым. Первое, что бросилось в глаза, это символ, выгравированный в центре площадки, – знак Ориелис, идентичный тому, что был на двери. Он притягивал к себе все внимание, переливаясь золотым в свете идеально круглого купола крыши, который пропускал лучи вечного солнца.
Стены были усеяны рядами углублений, в каждом из которых хранились различные старинные книги и артефакты. Марлоу почувствовала себя как дома в сокровищнице знаний, уже перелистывая страницы толстого тома. Глубокая морщина пролегла на ее идеальной коже лба. К счастью, смелый поступок покопаться в давно забытых вещах не привел ни к чему плохому.
Несмотря на заброшенность, внутри храма не было пыли и гнили. Воздух оказался на удивление чистым. Фейт глубоко вздохнула, чтобы унять бешеное сердцебиение, и позволила себе полюбоваться красотой храма теперь, когда стало ясно, что внутри нет мерзких существ или смертельных ловушек. Хотя мысль о ловушках все еще не давала ей покоя. Нельзя быть уверенной ни в чем, находясь посреди древнего магического строения.
Заметив возвышение за кругом света, Фейт направилась к нему. И когда перешагнула через знак Ориелис, Марлоу вдруг закричала.
– Стой!
Фейт тут же замерла и от испуга подняла меч. Но как только сделала это, ее ослепил луч света, вырвавшийся из рукояти – из Рискиллиаса. Марлоу уставилась на камень широко раскрытыми глазами, ясно говорящими, что на сей раз у подруги не было ответов. Фейт проследила за пучком белого света, но тот лишь освещал серый камень стены у входа. Когда она переместила меч, луч двинулся за ним, всегда проходя через Зеркало.
А потом она увидела.
Прямо над каменными дверями виднелась выступающая скульптура в форме глаза. А внутри него… камень, идентичный тому, что она держала в руках.
