- Учились, - сказала Авасарала. - Как быстро обшивка исцелилась? Нам нужно было это знать. А места, где рельсовая пушка пробила их ОТО, и где после восстановления, системы вооружений не вернулись обратно? Это тоже нам было нужно, а мы даже не знали, что именно искать. Возможно, корабль не может исправить более сложные механизмы. Теперь у нас есть карта вооружений. Где ОТО. Где рельсовые пушки. Где торпедные шахты. В следующий раз ты сможешь нацелиться сразу на них. Уменьшить его атакующую силу, достать его так, как мы не могли сделать в этот раз, потому что просто не знали.
- Хорошо, - сказала Драммер.
- Нельзя сказать, что они умерли ни за что, - сказала Авасарала.
- Все умирают ни за что - ответила Драммер.
Они помолчали. Драммер кашлянула, высморкалась в платок, склонилась вперед, уперев локти в колени. С момента её к присяги, иногда - редко, но достаточно, чтобы признать этот факт, - к ней приходила уверенность, что она заняла пост главы союза, благодаря какой-то ужасной ошибке. Саба убедил её, что каждый иногда чувствует себя самозванцем. Такова натура человека. Его слова прежде утешали. В мыслях Независимость умерла снова. У неё было болезненное ощущение, что та умрет еще тысячи раз, прежде чем Драммер сможет уснуть. И ещё больше смертей ей приснится.
- Вы сделали это со мной? - спросила она.
Авасарала нахмурилась, складки сложились на пергаментной коже ее лба, как на смятом бумажном листе.
- Вы манипулировали мной, и я принесла в жертву своих людей, чтобы вы получили нужные данные? - сказала Драммер. - Это были вы?
- Это была история, которая отымела нас обеих, - ответила Авасарала. - Проживи так долго, как я? Посмотри на изменения, которые я видела? Тебе откроется кое-что ужасное об этом всем.
- Расскажите мне.
- Нет смысла. Пока ты не увидишь сама, ты все-равно не поймешь.
- А знаете что? Идите вы нахер.
Авасарала засмеялась достаточно жестко, чтобы ее инвалидная коляска решила, что что-то не так, и взбрыкнув, дернулась вперед на несколько сантиметров, прежде чем она смогла остановить ее.
- Справедливо, Камина. Справедливо. Я пойду. Посмотрю оттуда, сможешь ли ты пойти за мной. И пройти достаточно долго, чтобы понять, что они все наши люди.
- Независимость и Онтарио, - выплюнула Драммер. - Союз и Коалиция, одной большой счастливой семьей, вместе стоящие перед огнеметом. Замечательно.
- Я знала, что ты не поймешь, - ответила Авасарала холодно и резко. - Ублюдки с Бури. Я говорю тебе, что они это тоже мы.
Приторный красавчик, диктор новостей для всего, что здесь называли информационной лентой лаконианского режима, сидел с видом мрачным и осуждающим, не глядя в камеру. На экране позади него разыгрывалась первая битва между "Бурей" и объединенными силами солнечной системы. Все подавалось с точки зрения "Бури", разумеется. Множество телескопических зумированных кадров и видеозаписей с камер торпед. На одной из них марсианский фрегат, один из ближайших родственников "Росинанта" следующего поколения, погиб в огненном шаре, когда выстрел рельсовой пушки прошил его от носа до хвоста. На другой записи, с торпеды, изображение пронеслось через пространство во фланг эсминца ООН и оборвалось вспышкой.
Корабли флота солнечной системы гибли один за другим. По этим кадрам трудно было судить, получила ли повреждения "Буря". И каждый раз, когда умирал очередной корабль, вокруг Холдена шелестел по воздуху тесной металлической каморки тихий вздох, пока он сидел здесь вместе с другими членами маленькой группы сопротивления и наблюдал за первым актом конца света.
Экран за спиной красавчика затуманился и опустел. С серьезным лицом диктор обернулся к камере и сказал:
- Касательно того, что вы только что увидели, имеем честь представить станции Медине обращение губернатора станции, капитана Сантьяго Сингха.
Камера отъехала назад, демонстрируя сидящего рядом с красавчиком губернатора Сингха. Сингху явно не хватало тщательно выпестованной андрогинной красоты его коллеги, но взгляд сдержанного осуждения у него был такой же.
- Приветствую вас, граждане Лаконии и жители станции Медина. Я пришел сюда в минуту общей для всех нас трагедии. Не стану злорадствовать или кичиться лаконианским военным превосходством. Я не желаю упиваться разгромом, свидетелями которого вы только что стали. Вместо этого я отдам должное отваге воинов солнечной системы, которые погибли, веря, что защищают свои дома. Большей жертвы солдат принести не может, и к этим мужественным людям я не испытываю ничего, кроме уважения. Прошу и вас почтить их память минутой молчания
Сингх опустил голову и прикрыл глаза. Красавчик сделал то же самое.
- Мудила, - пробормотал кто-то позади Холдена. Стоявшая рядом Бобби громко хрустнула костяшками пальцев и скривилась так сильно, что Холден испугался, как бы не разошлись свежие швы на ее щеке.
На экране Сингх поднял голову и мгновение спустя открыл глаза.
