Бобби была далека от профессии корабельного механика. Знала конечно, с какого конца браться за гаечный ключ, да могла изобразить более-менее ровный шов сварочной горелкой. Но за последнюю пару десятилетий, сделавших Росинант её домом, она провела много времени снаружи корабля. Иногда с Амосом, по одному ему известной причине называвшим её Бабс, и часто полагавшим, что она знает, что делает, даже если это было не так. Иногда с Клариссой, которая забываясь, машинально называла её Робертой, и исчерпывающе и в деталях разъясняла каждую процедуру, как полному чайнику.
И, незаметно даже для неё самой, они стали семьей. На Марсе у неё по-прежнему оставалась кровная родня - братья, племянницы и племянники, с которыми она редко общалась. И то, лишь в виде посланий, отправленных сквозь космос на конце лазерного луча. Зато у неё был Амос, грубоватый старший брат, который позволял ей облажаться с ремонтом чего-нибудь, высмеивал, но потом всё исправлял, и больше не вспоминал об этом. И Кларисса, младшая сестра, вредная всезнайка, обернутая в свои правила, процедуры, и формальности, как в ракушку, скрывающую мягкую сердцевину.
И Холден с Наоми, неизбежно принявшие на себя роль родителей на корабле. И Алекс, лучший друг на свете. Рядом с которым, как она поняла недавно, у неё были все шансы состариться, даже при том, что она никогда не видела его голым. Странная группа людей, в которых можно было влюбиться, принять как родню и племя. Да, собственно, так оно и было, и она никогда не оглядывалась назад.
И теперь Пейн Хьюстон угрожал им.
- Ну ты встрял, мужик, - буркнула под нос Бобби, тормозя над решеткой аварийного доступа в реакторную. - Встрял по полной программе.
- Повтори? – послышался в ухе тихий голос Алекса. Оказывается, карабкаясь из шлюза на палубе экипажа в заднюю часть корабля, она не отключила связь, а только понизила уровень звука.
- Ничего, - сказала она, увеличивая громкость. - Я на позиции.
- Переключаю тебя на общую частоту, - ответил Алекс, и в её ухе забормотало и задышало полдюжины голосов.
- Докладываем, - сказал Холден.
- Прошли через дверь мастерской без помех, Персик говорит, всё тихо, сигнализация молчит. Заряд установлен. Только скажи. - Амос говорил спокойно и даже слегка довольно. Таким голосом он мог сообщать счет в футбольном матче.
- Перевела Роси в режим диагностики, теперь каждую команду с инженерной консоли он присылает мне на подтверждение, - раздался голос Наоми. - Но долго это не продлится. Скоро Хьюстон начнет крушить всё старыми дедовскими методами.
- Дрейпер здесь. Я у аварийного люка.
- Сколько времени тебе понадобится, когда окажешься внутри?
Бобби мысленно прогнала всю схему. Старая привычка, вдолбленная годами тренировок в самом крутом военном снаряжении, когда-либо созданном человечеством. Планируй всё до того как войти, как только полетят пули, времени на размышления не останется. Дальше можно будет только двигаться и реагировать.
- Пятнадцать секунд на герметизацию внешнего люка. Ещё пара секунд, чтобы проскочить между обшивкой и кожухом реактора, там тесно. Но потом добрые тридцать секунд придется ждать, когда сравняется давление, так что общее время определяется этим периодом. А дальше откроется внутренний люк, и я пройду внутрь меньше, чем за пять.
- Наоми? Можешь не подпускать нашего гостя к управлению следующую минуту, чтобы мы не поджарили нашего единственного хорошего марсианина?
- Эй, Кэп, это удар ниже пояса, - смеясь, сказал Алекс. Бобби обнаружила, что их способность шутить в такой момент успокаивает и ужасает одновременно.
- Бобби, - голос Наоми был мягким, но решительным. - Пока я жива, реактора ему не видать.
- Принято. Здесь Дрейпер, готова выдвигаться по команде.
И Холден просто сказал:
- Давай.
Наоми запустила цикл разгерметизации, и люк завибрировал под перчаткой вакуумного костюма. Тонкая струйка пара вырвалась из-под крышки в момент открытия. Бобби скользнула внутрь, заталкивая себя в изогнутое пространство между внутренним корпусом корабля и кожухом защиты реакторного сердечника. Люк стал закрываться за ней.
- Губернатор Хьюстон, - сказал по радио Холден. - Я передаю это сообщение на общем корабельном канале, и знаю что вы меня слышите. Переговоры на этом канале не раскроют вашу позицию, но позволят нам хотя бы начать диалог.
Бобби протиснулась по коридорчику, огибающему реактор, к внутреннему люку. На красной панели ярко горел значок замка, и статус: РАССИНХР. ДАВЛЕНИЯ. Таймер в шлеме показывал, что прошло только десять секунд, внешний люк даже не закончил закрываться. Оставалось ещё почти сорок секунд до момента, когда она сможет открыть внутренний люк, и так наподдать этому Хьюстону, чтобы его жопа пролетела через весь корабль. Из нагрудного кармана она достала тяжеленный безоткатный пистолет, и дважды проверила счетчик боеприпасов. Десять безгильзовых высоко-бризантных противопехотных патронов. Если Хьюстон вынудит её стрелять, отмывать кровавые разводы им придется ещё месяц.
Но Бобби служила на кораблях большую часть жизни. Ей ли бояться небольшой уборки.
