– Почему всё-таки я не знал, что папа жуков любит? – вслух удивлялся Даркус, раскладывая по краям аквариума листья и веточки. – Странно как-то. Я знаю, что он любит карамель, кошек и кататься на велосипеде… – Даркус посмотрел на Бакстера. Жук мирно ползал по бетонной ступеньке. – А ты как думаешь, странно? – Даркус помолчал, будто ждал, что жук ответит, потом тряхнул головой: – Нет, я тебе скажу,
Дядя Макс, уходя на работу, оставил Даркусу кружку с молоком. Сейчас Даркус взял её и выпил до донышка. После маминой смерти папа Даркуса потерял интерес ко всему на свете. Даркусу иногда казалось, что и к нему тоже. Наверное, неудивительно, что папа и жуками интересоваться перестал.
Даркус посмотрел вниз, на Бакстера.
– Жучиная охота – неплохо звучит, а? – Он поставил пустую кружку на ступеньку. – Найдём папу – я его попрошу нас взять с собой.
Бакстер подошёл к кружке и боднул её рогом. Кружка покачнулась.
– Эй! Что она тебе сделала?
Бакстер разбежался и снова боднул. Кружка опрокинулась. Даркус смотрел как заворожённый. Жук подсунул рог под кружку, поднатужился и чуть приподнял. Кружка стукнулась о стенку аквариума.
– Это зачем? – Даркус поставил кружку прямо.
Бакстер качнул головой и снова опрокинул кружку. Раскрыл надкрылья, взлетел и, ухватив кружку за ручку, стал тянуть.
– Хочешь, чтобы я её взял? – спросил Дар-кус. – Вот так?
Бакстер опустился в аквариум и выжидательно уставился на Даркуса.
– Туда, к тебе?
Даркус положил кружку рядом с Бакстером. Жук затолкал кружку в шалашик из коры, влез в неё задом наперёд и опять вылез.
– Спальню себе устроил? – фыркнул Даркус.
Бакстер привстал на задних лапках и замахал передними, словно радовался, что Даркус его понял.
– Правда, спальню! – засмеялся Даркус. – И с каких это пор жукам спальни нужны?
Бакстер нахально склонил голову набок, будто говоря: «Много ты понимаешь!»
Даркус хотел возразить, но потом засмеялся и хлопнул себя по лбу. Не хватало ещё с жуками спорить! Иногда ему всерьёз казалось, что они с жуком общаются, хоть это и невозможно. Он как будто чувствовал, что нужно Бакстеру. По крайней мере, ему нравилось так думать. Если присмотреться, действия жука выглядели осмысленными. Иногда Бакстер точно старался о чём-то ему сказать – вот как с той жёлтой божьей коровкой в музее.
Интересно, что об этом подумал бы дядя Макс? Нет, наверное, лучше ему не говорить. Дядя Макс и так относится к Бакстеру с недоверием, хотя это несправедливо. В конце концов, Бакстер просто жук. Он не виноват, что умнее других жуков.
Папа потребовал бы доказательств. Он всегда наставлял Даркуса, что ко всему нужен научный подход. «Жизнь – загадка, сынок, а наука – инструмент для её понимания». Этими словами папа неизменно откликался на любые задачки, даже такие обыденные, как «куда задевался мой второй ботинок?». Даркус надоевшую фразу встречал громким стоном, а сейчас всё бы отдал, только бы её услышать.
Вдруг Даркус выпрямился.
– Ну конечно! Надо провести эксперимент: проверить, понимает меня Бакстер на самом деле или нет? Папа так бы и сделал!
Даркус осмотрел землю у порога. Чтобы поставить эксперимент по-научному, требовался обыкновенный жук для сравнения.
Даркус подобрал палку и пошуровал среди цветов на клумбе. Жуков там не нашлось. Тогда он перевернул лежащий на земле камень – под камнем собралась целая компания мокриц. Даркус выбрал одну.
– Сгодишься! Не бойся, я тебя не съем.
Даркус посадил Бакстера и мокрицу на бетонную ступеньку, подальше от края.
– Так, сейчас я вас отпущу, а вы оба не двигайтесь, оставайтесь на месте, – медленно и раздельно произнёс Даркус. – Раз, два… Начали!
Жук и мокрица замерли. Даркус уставился на мокрицу, мысленно приказывая ей ползти, но та не шевелилась.
Он снова взял жука в одну руку, мокрицу – в другую.
– Ладно, а теперь, как только я вас отпущу, ползите вперёд и на краю остановитесь!
Он снова поместил их на ступеньку. На секунду оба застыли, а потом Бакстер двинулся вперёд.
– Ура! Бакстер, давай!
Тут поползла и мокрица. На краю ступеньки насекомые остановились. Даркус почесал в затылке. Пока что ничего доказать не получалось.
Мокрица поползла вдоль края ступеньки.
– Ага! Я говорил – остановиться на краю, а не вбок ползти! – обрадовался Даркус.
В ту же секунду Бакстер перевалился через край и шлёпнулся на спину, дрыгая лапками в воздухе.
– Ой, Бакстер, ты не расшибся?
Даркус вернул жука в аквариум.
– Неуклюжий ты, вот что…
Решив больше не экспериментировать, Даркус очистил банан, который дядя Макс принёс ему вместе с молоком, отломил кусочек и положил к Бакстеру в аквариум. В папиной книжке говорилось, что жуки-носороги питаются фруктами и древесным соком. Бакстер особенно любил бананы. Глядя, как он уплетает угощение, Даркус в стотысячный раз гадал, где сейчас его папа, при чём тут жуки и какое отношение к папиному исчезновению имеет Лукреция Каттэр – странная сердитая женщина, которая ходит, опираясь на палки.
От этих мыслей его отвлекли крики и грохот во дворе за кирпичной стеной. Соседи опять ссорились.
