– Ах ты, змей ползучий! Открой сейчас же! – Громкий стук. – Не откроешь – я… Я её выломаю!
– Ломай, попробуй, а я посмотрю, как это у тебя получится, слабак! – захохотал Хамфри.
– На этой неделе придут с проверкой из муниципалитета!
– Вот и убери мусор со двора, чего ждёшь?
– Это твоя тухлая комната – рассадник заразы!
– В комнате я уберу, как только ты во дворе расчистишь.
– ИСТРЕБИ ПРОКЛЯТЫХ ЖУКОВ, НЕРЯХА!
Даркус насторожился.
Жуков? У соседей есть ещё жуки?
Бакстер мирно поедал банан. Даркусу и в голову не приходило, что там, откуда он взялся, могло быть много жуков. А вдруг они такие же разумные, как Бакстер?
В углу двора стоял сарайчик-развалюха. Даркус забрался на подгнивший подоконник, потом подтянулся и влез на замшелую крышу, оттуда – на стену и растянулся на стене плашмя. Заглянув на другую сторону, он присвистнул от удивления.
Двор был битком набит мебелью.
Дядя Макс говорил, что соседи – барахольщики, но такой груды старья Даркус и представить себе не мог.
Словно огромное мебельное побоище вмиг заморозили при помощи мощного облучателя. Ножки столов и стульев торчали в разные сто-роны, будто палки, занесённые для удара. С краю общей свалки рвалась на волю отважная вешалка для шляп, её удерживали побеги сорняков. Под брезентом притаились платяные шкафы. Торшеры с ободранными абажурами стояли, связанные верёвкой. Матрасы ощетинились пружинами, а посередине двора вздыбилась громадная ванна – на никелированном кране беспомощно болтался розовый самокат.
– Круто! – прошептал Даркус.
Ему сразу захотелось всё тут облазить и исследовать.
У самого дома виднелся раскидистый платан, гораздо выше окна, откуда раздавались крики. Густая листва наверняка скроет Даркуса, а если придётся удирать, запросто можно спрятаться среди мебели. Уже наступали сумерки, на небе вспухали угольно-чёрные тучи. В темноте Даркуса вряд ли кто заметит, а дядя Макс вернётся с работы только после шести.
Не раздумывая больше, Даркус спрыгнул в гущу Мебельного леса – так он решил назвать свалку.
Крышка стола под ногами проломилась с громким треском. Даркус перевалился через ручку стоящего дыбом дивана, съехал по наклонному сиденью и приземлился в кучу выцветших подушек, подняв целое облако пыли.
Он затаился, прислушиваясь.
– Хамфри, я к кому обращаюсь?
– Ась? – Хамфри кашлянул, словно кот, отрыгивающий комок шерсти. – Говори громче!
– ТЫ МЕНЯ ПРЕКРАСНО ПОНЯЛ, КАБАН БЕЗМОЗГЛЫЙ! ОТКРОЙ ДВЕРЬ СЕЙЧАС ЖЕ!
– Фу, как грубо! – сладким голоском откликнулся Хамфри. – Кабаном обзываешься, ай-ай-ай!
Даркус перевёл дух: его не услышали. Он прополз вдоль спинки деревянного шкафа поближе к голосам. Возле поставленных друг на друга столиков оставалась узкая щель. Даркус спустил туда ноги, нащупал землю и боком двинулся вперёд. Постепенно щель расширилась. Дорогу преградила книжная полка, на ней стояли коробки с видеокассетами, комиксами и сломанными игрушками.
Даркус вспомнил, как он маленьким любил устраивать себе норку между двумя креслами. Как-то мама с папой взяли его на аукцион, и, как только они отвернулись, Даркус забился в глубь выставленной на продажу мебели. Родители испугались, стали звать его. Какое облегчение появилось на их лицах, когда он выглянул наружу и помахал им рукой!
Даркус тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и пополз на четвереньках по проходу между стульями. Стиснул зубы, когда джемпер зацепился за какой-то колючий сорняк.
Наконец он выбрался на полянку размером с небольшой чуланчик. Натянутый сверху брезент защищал от непогоды старые напольные часы – стрелки навеки застыли на без четверти девять. Даркус хотел открыть дверцу под циферблатом, а она осталась у него в руке, выставив на обозрение ржавый маятник и кучку обрывков бумаги. Из неё высунулся острый мышиный носик. На Даркуса глянули глазки-бусинки.
– Прошу прощения, – шепнул Даркус, прилаживая дверцу на место.
«Среди этой мебели можно устроить замечательное логово, – подумал он, отводя в сторону занавеску плюща, свисающую с платяного шкафа. – Здесь меня в жизни не найдут». Интересно, Вирджиния и Бертольд любят потайные места? Строить секретное укрытие гораздо веселее в компании.
Продвигаясь вперёд, он заглядывал в шкафы и коробки. Вытащив какой-то ящик, он нашёл клещи, ручное зеркальце в узорчатой рамке и вставную челюсть. Всё найденное оставил, где было, и всё время держал в голове направление на платан. Перелез через письменный стол, потом прополз под кроватью и вдруг столкнулся нос к носу… с лисой. Оба замерли, уставившись друг на друга. Лиса безмятежно моргнула и не спеша удалилась, пройдя сквозь несколько пустых рам от картин.
– ХАМФРИ, Я ТЕБЯ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ПРЕДУПРЕЖДАЮ!
– Ой, как страшно! Боюсь-боюсь!
– ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ СЕЙЧАС ЖЕ ИЛИ Я САМ ВОЙДУ!
Голоса звучали уже совсем близко.
