В кабине лифта пусто, и она садится спиной к стенке, подтянув колени к груди. Падает сквозь усыпанную огнями самоцветов ночь квадры Антареса, содрогаясь всем телом от рыданий, полных безграничного отчаяния.
Ты убил Карлиньоса. Свет зажегся внутри тебя, и ты поставил его на колени, перерезал ему горло, раздел и повесил на пешеходном мосту. И ты был красив, и я любила тебя. И я трусиха, которая предпочла сбежать, лишь бы не предъявить тебе правду о том, кто я такая.
Вставай. Ты – Мано ди Ферро.
Она заставляет себя подняться. Теперь она может дышать.
«Проспект Бударина», – говорит Манинью. Моту ждет. Алексия забирается внутрь, сиденье подстраивается под форму ее тела. «Станция Меридиан, – говорит моту, закрываясь вокруг нее и набирая скорость. – Расчетное время прибытия – две минуты восемь секунд».
– Сообщи в офис Орла, что я в пути, как приказано, – говорит Алексия. – Извести Святую Ольгу и запроси официальную делегацию ВТО, пусть встретят меня на вокзале. Забронируй бизнес-люкс, мне нужно принять душ и переодеться. Сооруди что-нибудь модное, профессиональное и бунтарское.
«Сделано», – говорит Манинью, пока моту едет по крутому пандусу к главному вестибюлю вокзала. В любое время суток на платформах станции Меридиан полным-полно путешественников, рабочих, студентов и семей. Моту открывается в фойе бизнес-класса, и Алексия выходит. Сотрудник Первой Экваториальной ждет ее с коробкой, в которой лежит одежда, только из принтера; его напарник держит полотенце и мешочек с бесплатными туалетными принадлежностями.
– Добро пожаловать, сеньора Мано ди Ферро, – говорит тот, что с костюмом. – Соблаговолите последовать за моим коллегой?
Воздух свеж как в спа-салоне и напитан запахом синтетической сосны, но ноздри и язык Алексии ощущают лишь пыль. Пыль опять витает в воздухе, даже после очищающего ливня. Ничто ее не берет.
Он там, наверху, на крыше мира.
Мелодичное уведомление от фамильяра: файл из офиса Орла Луны. Принять, открыть. «Новая оболочка для Манинью. Кое-что соответствующее твоей роли как моего представителя», – гласит приложенное сообщение от Лукаса. Поменять оболочку – секундное дело. Фамильяры – объекты дополненной реальности, которые существуют в глазах смотрящего, и носителю увидеть их столь же трудно, как собственный затылок. Манинью передает ей картинку, отображающую его новый облик: металлическая перчатка, держащая шахтерскую кирку. Мано ди Ферро. Железная Рука.
Путешествие из Меридиана слишком короткое, зафрахтованная автомотриса слишком маленькая, а телохранитель слишком близко, чтобы позволить Алексии задуматься об открытой ране, имя которой Денни Маккензи. Рана кровоточит. Она обвиняет, слышит обвинения в ответ, ревущему потоку нет конца. От угрызений совести она сгорает дотла, от чувства вины цепенеет. Денни Маккензи. Денни… Маккензи!
Выйдя из шлюза, она погружается в дым и вонь Святой Ольги, столицы и мастерской Воронцовых. Если Меридиан – электричество, спеченный камень, шины моту, горячая еда, духи, блевотина и нечистоты, а Царица Южная – мягкий мускус компьютеров, пластика, строительного клея, джина и бодрящий запах глубоко погребенного холода, то Святая Ольга – пряный дух ботов и машин, пыли и воздуха, надолго запертого в глубоких закоулках, покалывание радиации и мертвый одеколон.
– Мано ди Ферро. – Невысокий костлявый сотрудник ВТО неопределенного пола – нейтро, догадывается Алексия, роется в памяти, ища нужные местоимения, – приветствует ее и кланяется.
– Пав Нестер, – подсказывает Манинью.
Молодой человек с убийственно прекрасными скулами протягивает поднос с небольшой булкой и солонкой.
– Добро пожаловать в Святую Ольгу.
Алексия отламывает кусочек хлеба и макает в соль.
– Хлеб и соль, – говорит она. Манинью еще в бизнес-люксе на Станции Меридиан проинструктировал ее по поводу этикета Воронцовых. – Орел просил передать свои извинения.
Молодая женщина – женская версия молодого Воронцова – протягивает поднос, на котором лежат браслеты.
– В Святой Ольге вечные проблемы с радиацией, – объясняет Пав Нестер. – Эти штуки следят за ее уровнем.
«А еще за тобой», – говорит Манинью.
«Можешь с этим что-то сделать?» – спрашивает Алексия, надевая браслет.
«Я внутри… Готово. Теперь ты можешь включать и выключать эту функцию, как пожелаешь».
Святая Ольга претендует на звание самого старого города на Луне – здесь располагался изначальный отправной пункт для редкоземельных металлов, очищенных роботами-добытчиками «Маккензи Металз», – и ее возраст очевиден. Купол над небольшим кратером, километра два в диаметре, заваленный шестиметровым слоем реголита. На протяжении десятилетий Святая Ольга обрастала прилегающими зонами, в которых расположены строительные площадки, станции «лунной петли» и БАЛТРАНа, железнодорожные сортировочные, вышки связи, солнечные генераторы, инженерные и робототехнические мастерские, но ее сердце – серая, безликая полусфера Воронцовых, грязная, негерметичная и недостаточно защищенная от радиации.
