Никто из нас не пострадал, но в новостях всё это вылилось в настоящую сенсацию — я отдал запись в руки Стью, а он передал её людям из своей команды. Не все газетные заголовки отличались враждебностью; Стью подредактировал плёнку, подрезал её и придал записи необходимую нам направленность.
АДМИНИСТРАЦИЯ ВЫВОДИТ ИЗ ИГРЫ ФИГУРУ ПРОТИВНИКА? ПОСОЛ ЛУНЫ ПАДАЕТ В ОБМОРОК ВО ВРЕМЯ УСТРОЕННОГО ЕМУ ДОПРОСА С ПРИСТРАСТИЕМ. «ИЗГОИ!» — КРИЧИТ ОН. ПРОФЕССОР ДЕ ЛЯ ПАЗ НАЗЫВАЕТ ВИНОВНИКОВ БЕСЧЕСТЬЯ. ЧИТАЙТЕ НА СТРАНИЦЕ 8.
Однако далеко не всё складывалось благоприятно. В «Нью-Индия Таймс», самой благожелательной, можно было назвать передовицу, которая ставила вопрос о том, пойдёт ли Администрация, отказываясь заключить соглашение с повстанцами Луны, на риск отобрать хлеб у широких масс. Было высказано предположение, что можно было бы попытаться достичь договорённости в обмен на гарантии увеличения поставок зерна. Статья была наполнена подтасованными статистическими данными; Луна не кормит «сто миллионов индусов» — лучше сказать, что эти поставки зерна являются тем фактором, который не позволяет недоеданию превратиться в настоящий голод.
С другой стороны, крупнейшая из газет Нью-Йорка высказывала мнение о том, что Администрация, предприняв попытку договориться с нами, совершила ошибку; поскольку каторжники понимают только язык кнута, необходимо осуществить высадку войск, навести у нас порядок, повесить виновных и оставить там силы, достаточные для поддержания порядка.
Как только поползли слухи об отправке на Луну, в полку солдат, к которому принадлежали наши покойные притеснители, тут же вспыхнул мятеж, который быстро подавили. Полностью замять информацию об этом мятеже не удалось: Стью нанял себе хорошую команду.
На следующее утро нам доставили послание, в котором интересовались, достаточно ли хорошо чувствует себя профессор де ля Паз для того, чтобы продолжить обсуждение. Мы явились туда, а комитет обеспечил врача и медсестру, которые должны были наблюдать за профом. Но на этот раз нас обыскали — и из моей сумки извлекли записывающее устройство.
Я отдал его без лишнего шума. Это был японский магнитофон, которым Стью снабдил меня специально для того, чтобы его у меня отобрали во время обыска. В руке номер шесть есть специальное углубление, предназначенное для батарей, оно достаточно велико для того, чтобы спрятать там моё собственное записывающее устройство. В тот день батареи мне были не нужны — а большинство людей, даже огрубелые полицейские офицеры, не любят прикасаться к протезам.
Всё, что обсуждалось в прошлый раз, было забыто… за исключением того, что председатель устроил нам разнос за «нарушение режима секретности закрытого собрания».
Проф возразил на это, что мы не считаем эти заседания закрытыми и что мы с радостью пригласили бы на них журналистов, и видеооператоров, и публику, да и вообще кого угодно, поскольку государству Свободная Луна скрывать нечего.
Председатель сухо возразил, что данные слушания неподконтрольны этому так называемому Свободному Государству; заседания являются закрытыми, а это значит, что ничего из того, что на них обсуждается, не должно выйти за пределы этой комнаты. Таков порядок.
Проф взглянул на меня:
— Вы поможете мне, полковник?
И прежде, чем до председателя успело дойти, что мы просто блефуем, я взялся за рычаги управления коляской и начал, маневрируя своим креслом, подталкивать его каталку по направлению к двери. Проф позволил, чтобы его уговорили остаться, и при этом не дал никому никаких обещаний. Весьма сложно добиться с помощью нажима чего-либо от человека, который теряет сознание, как только приходит в состояние перевозбуждения.
Председатель сказал, что вчера слишком много времени ушло на пустопорожние разглагольствования, а то, что действительно надо было обсудить, так и осталось не обсуждённым, поэтому сегодня он не потерпит разговоров, не имеющих отношения к делу. Он посмотрел на представителя Аргентины, а затем на представителя Северной Америки.
Затем он продолжил:
— Суверенитет — это абстрактная концепция, определение которой множество раз пересматривалось за то время, пока человечество училось жить в мире. Нам не стоит затевать дискуссий на эту тему. Тем вопросом, который действительно стоит перед нами, профессор, или, если уж вам так угодно, посол де-факто, не стоит ссориться из-за слов — этот вопрос формулируется так: готовы ли вы гарантировать, что лунные колонии будут выполнять свои обязательства?
— Какие обязательства, сэр?
— Все обязательства, но прежде всего я имею в виду, ваши основные обязательства, касающиеся поставок зерна.
— Я не имею ни малейшего представления о подобных обязательствах, — ответил проф ласково-невинным тоном.
Рука председателя стиснула молоток. Но он сказал спокойно:
