Её нельзя увидеть из космоса, её нельзя засечь радаром. Она целиком, за исключением того места, где происходит собственно катапультирование, находится под поверхностью Луны. А отверстие для катапультирования представляет собой просто огромную дыру неправильной формы, похожую на десять тысяч других подобных ей дыр, и располагается высоко на склоне горы, где нет места, на которое могла бы приземлиться ракета.
Тем не менее многие бывали там — и во время, и после строительства. Однажды с визитом прибыл сам Надсмотрщик, и Грег, мой сомуж, водил его, показывая стройку. Надсмотрщик прибыл на почтовой ракете, которую, согласно его распоряжению, ему предоставили на один день; его пилоту-киборгу были даны координаты и радарное сопровождение, пользуясь которым он сумел приземлиться — в точке, расположенной на самом деле не так уж и далеко от нужного места.
Но дальнейшее путешествие до точки назначения должно было происходить на вездеходе с шаровыми колёсами, а наши грузовики совсем не походили на автобусы, которые в прежние дни ходили из Эндсвиля в Белузихетчи. Эти машины были предназначены для перевозки грузов, в них не было иллюминаторов, а ход у них был столь неровный, что если груз состоял из живых людей, то их приходилось привязывать. Надсмотрщик вознамерился было прокатиться в кабине — но, увы, извините, господин! В кабине места хватит только для водителя и его помощника, а чтобы удержать её на трассе, нужны оба.
Три часа спустя Надсмотрщика уже ничего не волновало. У него оставалось одно-единственное желание — добраться до дому. На площадке он провёл всего час, не проявив никакого интереса к разговорам о том, каковы цели бурения, и о ценности ископаемых ресурсов, которые были обнаружены в его процессе.
Не столь важные персоны — рабочие и иже с ними — добирались до стройки через систему соединяющихся друг с другом шахт, которые пробурили, когда занимались разведкой запасов льда, а там заблудиться ещё проще. Если бы кто-нибудь среди прочего багажа захватил с собой переносной инерциальный счётчик пути, то он, конечно, мог бы засечь координаты стройки — но мы предприняли серьёзные меры безопасности.
Один тип именно так и сделал — и с его скафандром произошла авария. Его имущество было возвращено в Луна-Сити; показания счётчика маршрута были именно такими, какими им следовало быть, то есть такими, какие были нужны нам. Ради такого дела мне пришлось поспешно совершить поездку, прихватив с собой свою руку номер три. В атмосфере, состоящей из азота, вы можете распаять, а затем снова запаять подобный приборчик таким образом, что никто не сможет заметить ни малейшего следа. И никаких проблем.
Нас посетили важные персоны с Земли — кое-кто из них занимал высокие посты в Администрации. Они добрались до места более лёгким подземным маршрутом: полагаю, что их предупредил Надсмотрщик. Но даже на этом маршруте был участок длиной в тридцать километров, который приходилось преодолевать на вездеходе. Один из визитёров с Земли выглядел так, что мы сразу поняли, что он способен доставить нам неприятности. Это был некий доктор Дориан — физик и инженер. Грузовик, на котором он ехал, перевернулся — а всё из-за глупости водителя, который хотел срезать угол и выбрал более опасную трассу. К тому же в момент, когда произошла авария, они находились в месте, расположенном вне поля зрения других людей, а радиомаяк в машине оказался разбитым вдребезги. Бедному доктору Дориану пришлось провести семьдесят два часа в негерметизированной пещере из пемзы, а затем он был вынужден вернуться домой совершенно больной из-за гипоксии и высокой дозы радиоактивного облучения, несмотря на усилия двух вёзших его водителей — членов Партии, которые приложили все старания, чтобы он не пострадал.
Возможно, было бы безопаснее пустить его на стройку: он, по всей вероятности, и не заметил бы того, что её фактические координаты не соответствуют заявленным, и не сумел бы определить её истинного расположения. Очень немногие люди смотрят на звёзды, когда они втиснуты в скафандр, даже когда солнечный свет вообще позволяет разглядеть их. Ещё меньше умеют ориентироваться по звёздам, и уж совсем никто не может определить своё местоположение на поверхности планеты, не имея инструментов или не зная, как ими пользоваться. Кроме того, необходимы таблицы и что-нибудь, с помощью чего можно засечь время.
То есть по самым грубым прикидкам, как минимум, нужны октант, таблицы и хорошие часы. Мы даже приглашали наших визитёров выйти на поверхность, но если у кого-нибудь из них был при себе октант или его современный эквивалент, то с такими людьми мог произойти несчастный случай.
