— Зачем вы обманываете самих себя? — спросил Майк. — Надсмотрщик намеревается получить войска, и помещения предназначены для казарм. Если бы существовало какое-нибудь другое объяснение, я бы знал о нём.
— Но, Майк, — сказал я, — если они действительно собираются прислать войска, почему же ты ничего не слышал об этом? Ведь тебе практически удалось разгадать код Надсмотрщика.
— Не практически, а полностью. Но на последних двух кораблях сюда приезжали важные персоны из Администрации. И я не знаю, о чём они говорили, — они были далеко от телефонов.
Мы попытались разработать план, который позволил бы нам справиться с десятью дополнительными отрядами стражей порядка, — количество было вычислено по объёму грунта, который, в соответствии с оценками Майка, собирались извлечь. Получалось, что мы могли бы справиться с таким количеством войск, но это означало бы огромное количество смертей, а отнюдь не тот бескровный государственный переворот, который планировал проф.
Мы прилагали все усилия для того, чтобы ускорить процесс, пока не произошло нечто непредвиденное.
Её звали Мари Лайонс, восемнадцати лет от роду, место рождения — Луна, куда её мать была выслана в составе Корпуса Мира в 2056 году. Сведения об отце отсутствовали. Судя по всему, она была существом безобидным. Работала мелким клерком в департаменте космических перевозок, жила в Комплексе.
Может быть, она ненавидела Администрацию, и ей доставляло удовольствие дразнить стражей порядка. А может быть, началом всему послужила коммерческая сделка, в соответствии с которой она сдала своё тело в краткосрочную аренду. Теперь уже не узнаешь. В изнасиловании принимало участие шестеро солдат. Не удовлетворившись этим, они жестоко издевались над ней, а затем убили. Но незаметно избавиться от тела им не удалось, и другая женщина — одна из гражданских служащих Администрации — наткнулась на него прежде, чем оно успело остыть. Она закричала. Это был её последний крик.
Мы узнали об этом сразу же; Майк позвонил нам троим, когда Альварес и командир стражей порядка пытались докопаться до сути дела в офисе Альвареса. Судя по всему, командиру этих головорезов не составило никакого труда обнаружить виновных, и теперь они с Альваресом занимались тем, что допрашивали их по одному, а в промежутках между допросами ругались друг с другом. Мы услышали, как Альварес сказал:
— Я же говорил вам, что ваши бандиты должны иметь своих собственных женщин! Я же вас предупреждал!
— Бросьте, — отвечал офицер. — Я сказал вам раз и повторю снова, что никаких женщин сюда не пришлют. Сейчас нам нужно решить вопрос о том, как замять случившееся.
— Вы что, с ума сошли? Надсмотрщик уже знает об этом.
— Мы пока ещё не во всём разобрались.
— Ох, заткнитесь и давайте сюда следующего.
Вайо присоединилась ко мне в мастерской почти сразу же, как узнала об этой грязной истории. Макияж не мог скрыть её бледности. Она ничего не сказала, уселась рядом со мной и крепко вцепилась в мою руку.
Наконец допрос закончился, и офицер покинул офис Альвареса. Они так и не смогли прийти к единому мнению. Альварес хотел, чтобы шестерых преступников немедленно публично казнили, командир стражей порядка продолжал настаивать на том, что это дело необходимо замять.
— Майк, держи под контролем эту линию, — велел проф, — и осуществляй прослушивание везде, где сможешь. Ну, Ман? Вайо? Какие у нас планы?
У меня не было никаких планов. Я ещё не успел превратиться в холодного и безжалостного революционера. Мне просто хотелось изо всех сил двинуть по лицам обладателей тех шести голосов, которые мы слышали.
— Не знаю. Что нам теперь делать, проф?
— Что делать? Мы оказались на спине у тигра, теперь нам предстоит ухватить его за уши. Майк, где Фин Нильсен? Отыщи его.
— Он как раз звонит, — ответил Майк и соединил Фина с нами.
— …На станции подземки «Южная», — услышал я. — Оба охранника мертвы, и ещё шестеро наших людей. То есть я имею в виду просто людей, может быть, они вовсе и не наши товарищи. Ходят совершенно дикие слухи о том, что эти головорезы с ума посходили и занимаются тем, что насилуют и убивают женщин в Комплексе. Адам, мне нужно поговорить с профом.
— Я слышу, Фин, — сказал проф сильным, уверенным голосом. — Мы выступаем сейчас же. Нам придётся это сделать. Бери лазерные ружья и поднимай людей, которые умеют с ними обращаться, — всех, кого отыщешь.
— Адам, ты согласен?
— Делай, как говорит проф. Затем перезвони.
— Погоди, Фин, — вмешался я. — Это Мани, мне нужно одно из этих ружей.
— Ты не умеешь с ними обращаться, Мани.
— Если ружьё лазерное, то я знаю, как им пользоваться!
— Мани, — сказал проф с нажимом, — заткнись. Ты только понапрасну тратишь время. Пусть Фин приступает к делу. Адам, передай сообщение Майку. Скажи ему, что мы вводим в действие чрезвычайный план номер четыре.
Поведение профа послужило мне примером; я постарался овладеть собой. А то ведь я начисто забыл, что Фину не полагается знать о том, что Майк — это не кто-нибудь, а Адам Селен собственной персоной. У меня вообще в голове не осталось ничего, кроме яростного гнева.
