Струг приближался. На нем уже можно было разобрать множество смотрящих в их сторону людей.
«Человек двенадцать, не меньше», – оценил он. И посмотрел на Машу, а та – на него. Так они смотрели друг на друга, молча, не отводя глаз. Потом Руслан нагнулся и стал отвязывать копье.
– Перестань, – спокойно сказала девушка. А когда он не послушался, более решительно добавила. – Я прошу, прекрати!
Денис, чьи вихри в коий-то век были непонятно чем причесаны, оторвал взгляд от моря и посмотрел в их сторону:
– Не надо, Рус. Пожалуйста. Я сдамся.
Кораблик обогнул оконечность острова и стал подходить на веслах со стороны более спокойного подветренного берега. Впередсмотрящий замахал им рукой, а за ним и некоторые другие члены экипажа. Кто-то что-то кричал, но все тонуло в звуках прибоя.
– Эдик Фетисов, бахмутский, – сказал Денис и неуверенно помахал в ответ.
Струг ткнулся носом в песчаный берег, метрах в ста от них. Из него выскочили двое.
– Какие люди! Здорова! – Эдик, энергичный длинноволосый молодой человек лет двадцати пяти, первым решительно подошел к Денису и полез обниматься. Денис несколько опешил от таких знаков внимания и после неуверенных обнимашек скромно выдал:
– Привет.
– А я не верил, не верил, дурак, что вы пойдете через Закавказье. Не мог поверить, что сможете пройти. А вы прошли! Вы – герои! – затараторил он.
Потом, увидев, что никто особо не реагирует на его радостные порывы, недоуменно спросил:
– Вы что такие кислые? Вроде живы все.
Он обвел взглядом близлежащий пятачок.
– Где ваша лодка?
– Она… утонула, – ответил Денис.
– А, – с пониманием отреагировал он, затем подошел к Андреичу и протянул руку:
– Эдик.
Тот уже поднялся на ноги:
– Андрей Андреевич.
– Очень рад. Вы в порядке?
– Почти. Не считая легкого сотрясения мозга.
– Вам помощь нужна?
– Нам нужно на тот берег.
– Конечно. Такую волну выдержите?
– Вполне.
– Ну и отлично, – К Эдику опять стал возвращаться радостно-восторженный настрой. – Привет, Машуня. Сколько лет, сколько зим! Как ты?
– Привет, Эдик. Все норм. Ты за капитана?
– Как видишь.
– Как Аня?
Эдик весело рассмеялся:
– Родила. Дочка у нас.
– Поздравляю.
– Спасибо. Она будет рада тебя видеть.
– Ой, ну ты сказал. Когда это еще случится.
– Скоро! При таком ветре дня через три будем у нас.
– Что? – недоуменно спросила Маша.
– Правда-правда, – его улыбка расползлась до ушей. – Мы теперь тут рядом обитаем. Пойдемте в струг. По дороге все расскажу.
Вторым подошел Виталий, невысокий молодой крепыш, тоже из Бахмута. С серьезным видом пожав всем руки, он, остановив взгляд на Андреиче, нерешительно спросил:
– Вы без лодки?
– На плоту, – ответил тот, показав взглядом на плотик.
– Понятно, – грустно улыбнулся Виталий. – Пойдемте тогда. Надо отчаливать, ветер попутный.
Тоненькими, узенькими, прозрачными колечками, чтобы как можно дольше наслаждаться свежестью, сочностью, прохладой, упругостью этого зеленого, пупырчатого, хорошо насыщающего овоща с мелкими, нежными, чуть хрустящими семечками. Так ел – нет, вкушал – обычный огурец расслабленный Руслан, расположившись на корме струга, который быстро шел под парусом на юг, вдоль постепенно приближающихся обрывов крымского берега. Его ноги упирались в массивные, вытянутые бруски кричного железа, которыми было завалено все дно суденышка. После первого жадного глотка хлебного кваса он поперхнулся от ощущения позабытого вкуса и откашливался, поэтому все остальные продукты – хлеб, вареную картошку, помидоры и особенно огурцы – ел медленно, растягивая удовольствие. От мяса отказался наотрез.
Рядом, на мягких шкурах, полуприкрыв глаза, лежал Андреич. Его продолжало мутить. Остальные товарищи сидели впритирку и вперемешку с командой ставшего тесным струга и вели оживленные разговоры. Маша сидела, зажатая с двух сторон Эдиком и еще одним из ее бахмутских друзей детства. Руслан, несколько демонстративно, старался не обращать внимания на этот чрезвычайно тесный с его точки зрения физический контакт, но когда однажды все-таки бросил быстрый взгляд в ее сторону, получил в ответ лучезарную улыбку и воздушный поцелуй. Чуть пристыженный, он опустил глаза. Все люди перед ним были ровесниками, многие знали друг друга с самого детства: из двенадцати членов экипажа восемь были из Бахмута, четверо из Северска, поэтому в их речах порой проскальзывали такие детали и намеки на давние истории и тамошние взаимоотношения, которые Руслан не совсем понимал. Но в общем из того, что он услышал в эти полчаса, вырисовывалась вполне понятная и стройная картина случившегося за время их скитаний.
