Не найдя беглецов в волжском гараже, Радомир с помощью калитвенцев организовал масштабное прочесывание мало-мальски доступных мест вдоль могучей реки. Добрались до Астрахани. Он лично повел кучу народа по Каспию на юг. Там правда пыл многих поугас и кое-кто даже вернулся, но все-таки иранское побережье поисковики прошерстили как следует. Следы беглецов нашли, их самих – нет. Оставив три заставы смотреть за территорией от Апшерона до дальнего берега Ирана, сам Радомир с верными людьми прошелся вверх по нескольким тамошним рекам. Так никого и не найдя, оставив заставу из восьми северских в Астрахани, лишь к концу октября поисковики вернулись к себе. Дома ждали неприятные новости.
Узнав, что Радомир с верными людьми ушел аж на Каспий, почти четверть жителей Бахмута, большей частью молодежь, снялись с места и уплыли в Крым. Вместе с ними ушло и какое-то количество северцев. Идеологом исхода был Иосиф – слегка чокнутый, но в сущности безвредный мужик из первого поколения. Под его влиянием определились с местом поселения и названием – Сурож. Когда выяснилось, что переселенцы успешно осели на новых землях, и видя, что Радомир никак не возвращается, из Бахмута и Северска к ним – малыми и большими группами – хлынул новый поток людей. Поддавшись лихорадке исхода – ведь путь суденышек переселенцев лежал через Калитву – на новое место подалось даже несколько семей из Калитвы. Ко времени возвращения старосты, население Бахмута уполовинилось, а Северск покинуло до четверти ранее проживавших там.
Расследование, учиненное Радомиром, показало, что за столь короткий срок люди из его поселений сами переместиться в Крым попросту не смогли бы – не хватило бы плавсредств. Здесь им помогли калитвенцы, в авральном порядке все это время клепавшие массу суденышек и отдававшие их переселенцам даже авансом. Снова разразился скандал, с угрозами и даже бряцанием оружием, но дело было сделано – Калитва почти сравнялась по численности населения с Северском, а если учитывать и новый поселок, многие жители которого были благодарны калитвенцам за помощь при переезде, то и превосходила его в потенциале людской силы.
Ярополк заметно оклемался, стал тихим и беззлобным – ходил по поселку, со всеми здоровался и улыбался своей улыбкой явно нездорового человека. Возможно этот факт тоже как-то повлиял на действия его отца, который в итоге оставил своих калитвенских обидчиков в покое.
Руслан еще раз поблагодарил Виталия за угощение и спросил:
– Откуда столько железа?
– У нас на Керченском полуострове рудник. Там сразу и крицу делаем. Работаем вахтами, по месяцу. Наша была последняя в этом сезоне.
– Кто у вас в поселке староста?
– У нас есть совет, у совета председатель. Кто им сейчас – не знаю, они меняются каждые три месяца.
– Как с Денисом поступят?
– С Денисом? В каком смысле?
– Если Радомир потребует его выдать.
– Спросят, на каком основании. Проведут расследование, опросят свидетелей и ответят.
– Что ответят?
– Думаю, что-то без мата, в формальном стиле.
Еще засветло пристали близ большой бревенчатой свежесрубленной избы, стоявшей у узкого перешейка, который отделял полупересохшее соленое озерцо от моря. Набрали с десяток мешков соли и погрузили на струг. Как стемнело, все без исключения собрались вокруг костра и после незатейливой гречки на ужин, показавшейся Руслану пищей богов, смогли наконец в подробностях послушать историю далеких южных странствий. В изумлении передавали по кругу найденный первым череп гельда, рассматривали крупинки золота и косточки экзотических деревьев.
С рассветом уже явно перегруженное суденышко снова отправилось в путь. Ветер был не столь благоприятным, поэтому приходилось маневрировать парусом, что оказалось совсем непросто при таком столпотворении. Худо-бедно, пережив несколько неприятных моментов, когда струг опасно кренило, а потоки морской воды перехлестывали через борт, обогнув опасные скалы замысловатых форм, уже впотьмах по сильной волне добрались до последней стоянки.
Команда затащила струг повыше на берег и двинулась ко временному жилищу.
– Далеко еще плыть? – Руслан шагал рядом с Эдиком.
– Рукой подать, километров двадцать с небольшим. За тем полуостровом будет виден маяк, и сразу слева от него.
– Маяк?! – удивился Руслан.
– Да, – хмыкнул капитан. – Это блажь Иосифа. Прямо перед поселком высится остроконечный мыс, и ровно на его макушке он построил себе дом в виде маяка. Иногда ночью или в туман он зажигает на нем костер.
– Зачем?
– Он верит, что Сурож – это сакральное место, и сюда из-за моря явится пророк, который укажет человечеству верный путь. А сигнал с маяка – это приглашающий знак, призыв.
– Что за бред?
– Ну это ж Иосиф, он малость того, – Эдик постучал себя пальцем по виску.
