«Было холодно, жутко и трудно. Попробуй выживи почти три недели при 20-30-градусном морозе! Вот именно! Одеты мы было весьма неплохо в валенки, ватные штаны и зимние масхалаты; а под ними ватные куртки, обмундирование, теплое фланелевое белье и даже штатное льняное белье под всем этим. Нам выдавали водку и 100 грамм хлеба на человека в сутки. У нас были американские мясные консервы. Вкусные, зараза! В большой банке был свиной жир, который можно было намазать на хлеб, а в середине — кусок мяса величиной с кулак. В общем и целом мы не голодали… [У нас также было] сало, сухари. Были даже лампы-спиртовки, так называемой „нажимной“ разновидности. Это была небольшая жестянка, вроде консервной банки, в которой содержался разбавленный спиртом стеарин. Если зажечь эту смесь, она горит бесцветным пламенем. На ней можно подогреть еду или вскипятить воду. Но зачем же жечь спирт — его надо выпить! Вот потому-то мы пропускали через нее тряпку, а потом выжимали ее. Так можно добыть грамм 50 спирта, и, поскольку мы получали несколько таких жестянок, то можно было неплохо выпить, хотя выпивка это была конечно отвратная; однако оставшаяся восковая свеча все равно горит{565}».
А еще один молодой офицер вспоминал, как:
«До конца войны младшие офицеры, сержанты, рядовые получали обмундирование одного образца: солдатские шинели на крючках, без пуговиц; кирзовые сапоги, которые, вопреки распространенному мнению, вовсе не были „пудовыми“ — напротив, они даже много легче обычных яловых. Но вот голенища, них очень быстро протирались на сгибах, и уже на второй месяц, если не раньше, сапоги начинали пропускать воду. Погоны, звездочки на офицерских погонах и на шапках, пилотках были у многих самодельные. Звездочки и эмблемы, как правило, умельцы вырезали из жести, добываемой из „второго фронта“ (консервных банок с американской свиной тушенкой). Пришивали их нитками. Некоторые, хорошо владевшие иглой, вышивали звездочки на погонах белыми нитками, но такие нитки быстро становились неотличимы по цвету от погон.
Фуражки поблизости от переднего края носили немногие. Жили тут в одних условиях, одной семьей. И офицеры, и сержанты, и солдаты в буквальном смысле слова ели из одного котелка, пили из одной фляжки, укрывались одной шинелью вдвоем, используя вторую как общую постель. И внешнее отличие было очень невелико, заметно лишь на близком расстоянии. Эта близость, определяемая боевым товариществом, полностью соответствовала требованиям маскировки и безопасности.
