Восставшие из пепла полностью

С другой стороны, поскольку система шоссейных дорог в Советском Союзе была развита слабо и накануне войны находилась в плохом состоянии, автодорожный транспорт играл намного меньшую роль в переброске войск и военного имущества, особенно объемистых военных грузов, чем железные дороги. Однако тактические переброски по немногим асфальтированным шоссе[81] страны и по грунтовым дорогам, ведущим из оперативного тыла к фронту, были важны для доставки войск, снаряжения и припасов к переднему краю. В отличие от железных дорог, автомобильным транспортом не занимался никакой единый орган. Например, за снабжение и ремонт автомашин и автомобильного снаряжения в Генштабе отвечали как дорожный отдел Управления организации тыла и снабжения войск, так и Автобронетанковое управление. И в системе НКО, и в Главном управлении шоссейных дорог НКВД имелись лишь кадровые дорожные части, которые в мирное время содержались в неполной численности, а во время войны должны были разворачиваться в дорожно-эксплуатационные полки, дорожно- и мостостроительные батальоны, а также передовые дорожные базы штатной численности^{183}.

Ответственность за использование во время войны водных путей, включая судоходные реки, озера и каналы, а также за операции в прибрежных районах, лежала на Народном комиссариате речного флота или НКРФ[82]. Однако НКРФ приходилось координировать использование водного транспорта с движением по железным и шоссейным дорогам, а это движение зачастую бывало прерывистым из-за сезонных погодных условий, в особенности из-за заморозков и оттепелей. Наконец, ни в НКО, ни в ВВС Красной Армии не существовало никакого специального управления воздушного транспорта или даже частей такого назначения, поскольку большая часть транспортных самолетов принадлежала органам гражданской авиации.

У военных за переброску и транспортировку по этим наземным, водным и воздушным коммуникациям войск вооружения, боевой техники и других грузов отвечали два органа НКО. Во-первых, это была служба военных сообщений (ВОСО), чьи прошедшие специальную подготовку железнодорожные и автомобильные войска подчинялись военным комендантам, управлениям и отделам в военных округах и полевых армиях НКО и отвечали за подготовку войск и техники к транспортировке и их переброску как по железным и шоссейным дорогам, так и по воздуху. Во-вторых, существовало Центральное управление военного сообщения или ЦУВС* Генерального штаба Красной Армии, первым начальником которого во время войны был генерал-майор П. А. Ермолин. Оно отвечало за организацию и руководство службой военных сообщений в рамках стратегических и оперативных планов Генштаба^{184}.

Главными действующими органами ЦУВС были управления военных сообщений (УВС), подчиненные начальникам военных сообщений и военного железнодорожного и водного транспорта в военных округах (фронтах), а также военным комендантам, заведующим железнодорожными участками, станциями и водными бассейнами. Вместе ЦУВС и подчиненные ему УВС отвечали за оценку путей сообщения и коммуникаций в СССР и странах потенциальных противников, планирование использования их для крупномасштабной переброски войск, координацию этих планов с другими транспортными органами и представление планов на одобрение вышестоящего руководства. Если эти планы получали добро, ЦУВС обеспечивало их выполнение, надзирая за переброской войск, а также обеспечивая финансовую, техническую и медицинскую помощь в координации с полевым командованием и другими транспортными организациями.

После начала войны ЦУВС развернул в действующих фронтах и армиях полевые организации военных перевозок, свою огромную административную сеть и станции снабжения, получая помощь частей ПВО, железнодорожных войск НКО (до января 1942 года), военных пунктов продовольственного снабжения и дорожных контрольных постов. Однако война породила широкий спектр новых задач ЦУВС — таких, как расшивание западных железнодорожных колей под российский стандарт, организация перегрузочных и перевалочных станций и пунктов, организация противовоздушных поездов, лишенных собственных средств защиты.