Восставшие из пепла полностью

«…установить связь с партизанскими соединениями, направлять и координировать их действия, обобщать и распространять опыт партизанской борьбы, снабжать партизан оружием, боеприпасами и медикаментами, обучать руководящие кадры и способствовать сотрудничеству партизанских соединений с действующими армиями»^{28}.

ЦШПД выполнял перечисленные задачи в тесном взаимодействии с подпольными партийными организациями в республиках и областях Советского Союза, а также с военными советами действующих фронтов и армий. Первым и единственным начальником партизанского штаба и партизанского движения стал генерал-лейтенант П. К. Пономаренко, глава Коммунистической партии Белоруссии.

К октябрю 1942 года при ЦШПД имелись управление снабжения, оперативное, разведывательно-информационное и политическое управления, а также отделы, отвечавшие за управление, связь, диверсионное вооружение и тактику, руководящие кадры, шифры, финансы и секретность (оперативную безопасность). Для обеспечения координации партизанских действий с армейскими операциями Красной Армии ЦШПД направил в действующие фронты своих специальных представителей. И наоборот, фронты тоже часто отправляли в основные партизанские войска своих старших штабных офицеров, особенно перед масштабными наступательными операциями^{29}.

На протяжении войны история ЦШПД носила весьма переменчивый характер — частично из-за того, что Сталин часто сомневался в политической благонадежности партизан, а частично из-за того, что он предвидел трудности с восстановлением советской власти в тех областях, где они действовали после того, как Красная Армия освободит эти области. Например, в марте 1943 года ГКО расформировал ЦШПД — но лишь для того, чтобы вновь восстановить его в мае того же года. После этого ЦШПД руководил партизанской войной до 13 января 1944 года, когда Сталин приказал окончательно упразднить его^{30}.

За время своего существования ЦШПД смог добиться существенного повышения эффективности партизанского движения. Это привело к тому, что в 1944 году советские партизаны смогли оказать значительное влияние на ход военных действий, причинив вермахту серьезные неприятности.

В ходе войны, как и в мирное время, одной из наиболее характерных черт сталинской диктатуры было частое и масштабное вмешательство партийных органов и органов госбезопасности в ход операций Красной Армии и других видов вооруженных сил — от фронтового уровня до уровня батальона и даже роты. Вдобавок к введению в состав ГКО ряда партийных функционеров Сталин поддерживал в Ставке сильное партийное представительство.

Кроме того, он активно и зачастую безжалостно использовал имевшиеся у него возможности для поддержания на всех уровнях военной иерархии всепроникающей партийной дисциплины, гарантировавшей абсолютную верность государству.

Задачу обеспечения государственной безопасности в Советском Союзе и его вооруженных силах Сталин возложил на несколько наркоматов. Первым из них был Наркомат госконтроля СССР[15], был сформированный в 1940 году. В июне 1941 года этот наркомат возглавил Л. 3. Мехлис, действовавший как главный ревизор с чрезвычайными полномочиями, контролировавший соблюдение дисциплины в партии и государстве, а при необходимости — и среди военных^{31}.

Вторым, еще более важным, являлся Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). Шефом его в июне 1941 года был Л. П. Берия, державший в своих руках практически неограниченную власть над всей структурой советского государства, в том числе и над военными. НКВД отвечал за «осуществление организации советской власти, охрану общественного порядка и государственной безопасности, социалистической собственности, пограничную охрану и регистрацию актов гражданского состояния». Третьему управлению наркомата подчинялись Особые отделы (см. ниже раздел о службе безопасности в армии), являвшиеся «сторожевыми псами», следящими за военными^{32}.