Восставшие из пепла полностью

Для выполнения этого предписания практически на всех уровнях командования была образована сложная сеть Военных советов[19], а также других политических органов и партийно-комсомольских организаций и комитетов. На самом высшем уровне ГлавПУ РККА и ГлавПУ ВМФ имели своих военных комиссаров в качестве членов военных советов в штабах главных направлений, а также фронтов, флотов и армий. Формально эти представители должны были оказывать помощь в принятии надлежащих решений командующим и их начальникам штабов, которые также являлись членами соответствующих военных советов — но в действительности они контролировали правомерность этих решений. Ниже фронта, на армейском, корпусном, дивизионном, полковом и батальонном уровнях, а также в военных училищах и другие армейских учреждениях политическое управление назначало военных комиссаров или заместителей командиров по политической части, а в роты, на батареи и в эскадроны — политруков[20], призванных выполнять те же задачи, что и члены военных советов фронтов^{37}.

Официально Военные советы фронтов являлись «коллегиальными органами военного и политического руководства, предназначенными для обсуждения, а иногда и решения принципиальных вопросов военного строительства, организации военных действий, управления, подготовки и обеспечения войск»^{38}. Они состояли из тройки*, то есть трех человек: командующего (или начальника в других родах войск либо службах), который являлся председателем военного совета, члена военного совета (либо комиссара или замполита), которым зачастую был партийный секретарь соответствующей союзной республики или области, а также начальник штаба или первый заместитель командующего. Члены такого совета коллективно отвечали перед Центральным Комитетом Коммунистической партии Союза СССР и советским правительством буквально за все, что происходило в их войсках.

Являющиеся членами военных советов политработники делили с командующими полную ответственность за состояние войск и их боевые действия, участвовали в разработке оперативных планов и приказов. Вдобавок к ответственности за определенные конкретные сферы деятельности в тех войсках, куда их назначали, они обладали собственной «комиссарской» командной иерархией в подчиненных структурах, получая и отправляя приказы, инструкции и донесения как в вышестоящие, так и в нижестоящие штабы по своим отдельным каналам, контролируемым и руководимым соответствующими главными управлениями в Москве.

Члены Военных советов и сами эти советы в целом также отвечали перед ЦК КПСС за политическое, физическое, моральное и дисциплинарное состояние своих войск, их боеготовность и боеспособность, а также за партийно-политическую подготовку.

При необходимости они могли выполнять функции представителей власти самого советского государства. Кроме того, военные советы ведали технической и материальной поддержкой войск, руководили развитием партизанского движения на оккупированных территориях в полосе своей ответственности, координируя действия партизан и Красной Армии. Однако в конечном итоге приказы, проводящие в жизнь решения военных советов, издавал соответствующий воинский командир.

На протяжении войны власть и ответственность главных политических управлений и их военных советов на уровне фронтов и армий постоянно возрастали. О масштабах власти ГлавПУ РККА свидетельствует то, что в июне 1942 года Сталин назначил его начальника А. С. Щербакова кандидатом в члены Политбюро Коммунистической партии и секретарем партии^{39}. Кроме того, на протяжении войны членами военных советов служили многие высокопоставленные партийные функционеры, в том числе будущие политические лидеры Советского Союза Н. С. Хрущев и Л. И. Брежнев.

Хотя эта двойная система из командира и комиссара (замполита) имела целью усовершенствовать процедуру принятия решений и повысить боевую эффективность войск, в действительности она действовала как система «сдержек и противовесов», гарантируя строгую партийную дисциплину, надежность и верность Сталину и стране со стороны всех военнослужащих, как офицеров, так и солдат. Однако на практике существование института комиссаров, помимо порождения некоторых разногласий в руководстве войск, зачастую усложняло процесс принятия решений и приводило к снижению его эффективности, особенно на уровне ниже армейского.