Розенфельд глубокомысленно поддакнул, но тут они оба не выдержали и расхохотались. Ив тоже улыбнулся. Как-то, когда он ждал Ортегу, к нему прицепился один из завсегдатаев, ехидно вопрошая, не желает ли мистер поставить десяток песо или боится и намерен и дальше прятаться за спины ветеранов. Ив знал, что успехи в дартс давали человеку немалую толику авторитета в глазах брокеров, однако в тот раз он покачал головой со словами, что предпочитает не играть на деньги. Кабальеро презрительно скривил губы и отошел к стойке, где громогласно заявил, что вот же, бывают такие сосунки, которые еще не научились метать стрелку, а уже лезут в брокеры. Ив слез с высокого табурета, на который только что уселся, купил у бармена дюжину стрелок и направился к дальней стене, что составляло вдвое большее расстояние, чем это было необходимо для игры в дартс. Поймав высокомерный взгляд хвастуна, Ив подмигнул ему и одну за другой вогнал все двенадцать стрелок в центр «бычьего глаза», после чего снова повернулся к нему и еще раз подмигнул его ошарашенной физиономии. Когда он вернулся на место, Ортега, который, как оказалось, появился у «Капитана Эрнесто» в тот момент, когда Ив метнул первый дротик, покачал головой и пробормотал:
— Благодарю деву Марию за то, что она не внушила вам любви к дартсу. Вы разорили бы всех моих «клиентов».
Однако вечер понемногу шел к концу. Ребята из конторы постепенно разошлись, и наконец за столиком остались только они трое. Старый Упитанный Умник вдруг поставил бокал и повернулся к Ортеге:
— Сеньор Ортега, насколько я помню, у вас когда-то была своя собственная контора?
Ортега сделал шутовскую мину:
— О, сеньор Арсон, это было так давно, что я уже и не помню.
Розенфельд с серьезным видом продолжал:
— А вам никогда не приходило в голову, что вы и сами достойны стать директором нашей конторы?
Ортега с усмешкой покачал головой:
— Нет, сеньор, я, конечно, понимаю, вы представитель больших шишек и, наверное, я пришелся вам по душе, коли захотели поучаствовать в моей судьбе. Но не стоит. Конечно, я кое-что умею, но… — Он ткнул палец в сторону Ива. — Как бы я ни раздувался, словно индюк, этот парень даст мне фору в пять дротиков, а потом уложит все, что у него останется, в «бычий глаз».
Мистер Розенфельд развел руками:
— Я вас понимаю, но все дело в том, что этот многообещающий молодой человек должен будет уехать со мной.
Ортега удивленно взглянул на Ива, но тот, хотя и ждал чего-то подобного, смог лишь с недоумением поднять плечи. Ортега снова повернулся к собеседнику:
— И куда же его прочат?
Старый Упитанный Умник усмехнулся я, повернувшись к Иву, ровным тоном сказал:
— Я слышал, сам председатель совета директоров хочет предложить ему место своего личного секретаря.
Трангар Сморт, герцог Икрума, опоздал на прием на целых полтора часа.
Ив несколько минут назад запустил в кабинет шефа невысокого плотного господина, представившегося как мистер Дуглас, и спокойно занимался сортировкой почты, когда массивные резные двери вдруг распахнулись от тяжелого пинка и в просторную приемную валом повалили солдаты, облаченные в грохочущие доспехи и сверкающие шлемы. Немногочисленные посетители, терпеливо ожидавшие, когда им будет позволено проникнуть за высокую двустворчатую дверь, испуганно вжались в спинки кожаных диванчиков, расставленных между вазами с роскошными барногианскими «древами жизни».
Приемная председателя совета директоров «Ершалаим сити бэнк» призвана была производить впечатление. И, надо откровенно признать, прекрасно справлялась с этой задачей. Ив оторвал глаза от терминала и повернулся на шум. Двери продолжали извергать солдат, которые, вбежав в приемную, молниеносно выстраивались в две шеренги лицом друг к другу, образуя блистающий и звенящий коридор от входа в приемную до дверей кабинета. Ив усмехнулся про себя и, переключив компьютер в режим текстовой информации, набрал короткую фразу. Спустя несколько мгновений на экране появилось одно слово: «Придержи».
Когда мистер Розенфельд вел беседу с клиентом, тот должен был чувствовать, что является для мистера председателя совета директоров единственным значимым существом в мире, и любое постороннее вмешательство могло разрушить эту старательно поддерживаемую атмосферу. Поэтому в случае необходимости Ив просто высвечивал информацию на односторонне прозрачном голоэкране, бесшумно возникающем над столом председателя совета директоров и проецирующем изображение только в сторону Старого Упитанного Умника, а мистер Розенфельд одним движением пальца посылал ему свое указание. Их было предусмотрено всего три: «Подробнее», что означало приказ включить двустороннюю связь и дать полный расклад, «Придержи» и «Проси». Впрочем, за те два года, что Ив исполнял обязанности личного секретаря мистера Розенфельда, последнюю надпись на своем терминале он увидел всего однажды — когда в приемной появился сам вице-президент Содружества Американской Конституции.
