— Если вы плохо слышите, могу заказать вам слуховой аппарат. — Розенфельд отбросил маску невозмутимости и откровенно ухмыльнулся: — А если ваше могучее великолепие страдает болезнью пророка Астаты, то, как я слышал, во «Второй национальной» неплохо делают вживление адаптивного слухового нерва.
По-видимому, это оказалось последней каплей. Герцог в бешенстве взревел, телохранители выхватили парализаторы и… мягко опрокинулись на ковер, покрывающий пол кабинета. Ив, навскидку заваливший обоих герцогских телохранителей из своего «кей-бульдога», толкнул дверь, она заскрипела, и герцог, растерянно смотревший на своих людей, неожиданно рухнувших на пол, дернулся и затравленно оглянулся на входящего в кабинет Ива. Тот демонстративно убрал свой парализатор в папку и, шагнув в сторону четким, даже каким-то молодцеватым движением, указал герцогу на дверь:
— Прошу, ваше могучее великолепие. Ваши люди будут доставлены в «Элидей плаза», как только придут в себя. Должен предупредить, что это произойдет не ранее чем через полтора-два часа.
Однако герцогу оказалось мало подобного урока. Он ринулся к двери и, пинком распахнув ее, закричал:
— Ко мне, мои солдаты! Ко мне! Выжжем дотла это приста-а-а… — Он осекся, увидев, как спина последнего из его солдат, понуро волокущего на себе парализованного центурия, исчезает за входными дверями, полускрытая от всеобщего обозрения дюжими охранниками из службы безопасности банка, упакованными в антипарализаторную броню.
Несколько мгновений герцог тупо смотрел на захлопнувшуюся дверь приемной, потом повернулся к мистеру Розенфельду, пытаясь придать своей физиономии оскорбленное и разгневанное выражение, но неожиданно икнул, что окончательно выбило его из колеи, так что ему ничего не оставалось, как отвернуться с обиженной миной. Ив вопросительно взглянул на шефа, но тот сидел не отрывая глаз от герцога, для которого приготовил, если он паче чаяния повернется, нарочито ехидную улыбку. И Ив решил тоже добавить герцогу, так сказать, ежей под мышки. Он изобразил скабрезнейшую из своих улыбок, демонстративно вытащил свой парализатор и, подойдя вплотную к герцогу, сказал самым что ни на есть саркастическим тоном:
— Впрочем, мы можем доставить вас ВМЕСТЕ с вашими людьми, и тоже через полтора часа.
Герцог затравленно оглянулся, вздрогнул, наткнувшись на улыбку Старого Упитанного Умника, дрожащими руками закинул на плечо полу плаща и торопливым шагом покинул кабинет. Ив проводил его взглядом, прикрыл дверь и по знаку мистера Розенфельда подошел к столу.
Как только дверь закрылась, Аарон Розенфельд убрал со своего лица ехидную маску и устало потер веки. Потом поднял на Ива смеющиеся глаза:
— По-моему, герцог покинул наш банк совсем не так, как в него вошел. Я бы сказал, как ощипанный кур.
— Петух, — поправил Ив.
— Что?
— Курицу мужского пола называют петух, — невозмутимо пояснил Ив.
Несколько мгновений Старый Упитанный Умник недоуменно смотрел на него, потом побагровел и… расхохотался. Успокоившись, он серьезно посмотрел на Ива и покачал головой:
— Ты быстро прогрессируешь, мой дорогой. Нам просто приятно было смотреть, как ты осаживал этого надутого индюка герцога, будто Моисей фараона египетского.
Ив стоял с невозмутимым видом, прекрасно понимая, что не стоит и спрашивать, кому это — нам. Решив наконец, что пауза длилась достаточно, чтобы шефу стало ясно — он не собирается задавать глупых вопросов, Ив укоризненно покачал головой:
— Вы рисковали. Следовало сразу вызвать охрану.
Розенфельд усмехнулся:
— Отнюдь. У меня слишком хороший секретарь, чтобы я забивал себе голову еще и вопросами безопасности. — Он немного помолчал, с улыбкой разглядывая Ива, и добавил: — А вот ты действительно рисковал. Незачем было так дразнить этого типа.
Ив пожал плечами:
— Мне показалось, этого хотели и вы сами.
Старый Упитанный Умник посуровел:
— Этот Сморт имел наглость явиться сюда, имея на своей совести кровь одного из моих людей.
Ив удивленно раскрыл глаза:
— Но почему тогда вы сразу не отказали ему?
— Я подозревал его, но полностью удостоверился в этом всего за несколько минут до его появления.
Было видно, что Розенфельду больше не хочется говорить на эту тему. А Иву вдруг пришло в голову, что еще полгода назад он вряд ли осмелился бы столь вольно разговаривать с мистером Розенфельдом. В самом начале, когда Ив только начал исполнять обязанности секретаря, Старый Упитанный Умник обращался с ним очень жестко. Когда Ив появился в приемной, за секретарской консолью никого не было. Полонский, лично препроводивший его к рабочему месту, показал на консоль и равнодушно буркнул:
— Приступай.
