Валик спустился к Антону с расстроенным видом. Телевизор как бы в насмешку продолжал шипеть, действуя ему на нервы. Он очень хотел его настроить, это было видно в его полных горечи поражения в схватке с телевизионной антеной глазах.
— Небо прояснилось. Завтра попробуем еще раз… Ты вот скажи, за что мы все это заслужили? Почему вся наша жизнь состоит из страданий? Мы ведь так многого лишены с тобой.
— Я не знаю. Может быть, это знак конца света, если бог конечно есть, и мы все грешники.
— Ты, о чем сейчас? При чем тут телевизор?
— А, я думал ты говоришь о ситуации в целом.
— Нет, не о ней. Ситуация в целом меня устраивает. А тебя, я так понял, не очень.
— Да какой там? Сплошное мучение. Вечный неутолимый голод.
— Так ты весь такой из себя несчастный готический странник. А попробуй лучше взглянуть на это по-другому. Ты— идеальная машина-убийца. С твоей силой невозможно не считаться. Ты бессмертен, и у тебя при этом нет никаких потребностей… кроме голода, но это вообще не задача для тебя. Пошел — поел.
— И на что ты тратишь свое бессмертие? Куда пускаешь силу?
— Ну я учусь. И добился немалых успехов. Вот сайт написал недавно, знаешь ли. Там интернет магазин, ненастоящий, естессно. Люди просто вводят туда номера и пароли от кредиток, и вуаля — они мои.
— Так ты этим мог заниматься и будучи смертным.
— Только теперь у меня целая вечность на это.
— Поздравляю, ты собрался потратить целую вечность паразитируя на людях при помощи дешевых мошеннических схем.
— Я уже начинаю жалеть о своем соседстве… Нет, это только начало, отправная точка, если угодно. Заработаю денег — займусь творчеством — сделаю игру свою, напишу книгу, сочиню музыку.
— Вот только кому ты отдашь деньги? Ты ведь для закона больше не существуешь. А платить наличными… Скажем прямо людям не до этого будет при встрече с тобой.
— Ты не думай, что раз ты такой обиженный жизнью, то можешь и другим портить настроение. — Лицо Валика приобрело озадаченный вид. — Что-нибудь придумаю… Горелым пахнет, чуешь?
— Это, видимо, я. — Антон показал Валику свои ладони.
— А-а-а-а, теперь все понятно — ты новообращенный. А я думаю, откуда такое занудство. Со временем привыкнешь ко всему. Тебе это даже начнет нравиться. У меня так было, по крайней мере. Годик-два и вся твоя экзистенциальная муть пройдет.
— А ты сам то сколько лет назад обратился?
— Почти три! Забавная история вышла. В семнадцать лет меня сбила машина, когда я шел за хлебом, ну и умер тогда. И я не сильно расстроился, на самом деле. По-моему, стало даже лучше, особенно в плане внешности. Я не особо помню, как выглядел, но у людей в семнадцать лет часто бываю такие проблемы со внешностью, что аж… Ух.
— Ничего не скажешь — везунчик.
— Удача здесь не при чем. Я шел домой не по тротуару, а этот урод выскочил во двор на полной скорости, хотя там нельзя было этого делать. Кто может ожидать того, что тебя на полной скорости собьют внутри своего двора? Хотя если разобраться, то это и вправду подпадает под определение невезения. Ну да, ну да, верно — я везунчик.
— А за три года ты ловил себя на мыслях о своем прошлом? Семье там, друзьям?
— Да не часто. Мы с матерью были не на короткой ноге, откровенно, а отца у меня рано не стало. Так что так сяк, постольку-поскольку немного погрустил с непривычки. После смерти я некоторое время навещал ее по ночам. Она неплохо справилась с утратой, даже через чур, но я даже рад этому, наверное. Понятное дело, что для нее я умер. Поэтому и она для меня. А когда я нашел паука (кстати абсолютно дурацкое название, как по мне) год назад — я выбрал убежище, которое будет как можно дальше от моего старого дома, чтоб душу не травить. С тех пор я не вспоминал ни о чем… до сего момента. Спасибо.
— А что про друзей?
— А что про друзей? Они живы-здоровы. Я иногда с ними играю. Друзей в реальности у меня ведь не было. А в интернете никто не знает, что я помер.
— Неплохо устроился.
— А я говорю! Знай себе живи, воруй и играй в компьютер. Как там было…? Воруй, убивай, и что-то там про гусей.
— Да-да, помню. — Антон ухмыльнулся. — Ну ладно, если тебе больше ничего не нужно — пойду тогда.
— Аккуратно — на улице переменная облачность. Остался бы дома лучше.
— Не могу, у меня дела сейчас, но спасибо за заботу.
Распрощавшись с Валиком Антон отправился по адресу: улица Завалишина двенадцать — к себе домой. Слой облаков был угрожающе тонок. Утренний дождь давно закончился и солнце во всю готовилось вернуть себе власть над городом.
