Восставший полностью

— Может и помню, я ведь маленький был тогда… А-а-а-а, это же мой любимый мультсериал в детстве был. С мамой, с папой смотрел его по выходным. Знаешь вот это чувство — встаешь в выходной с самого утра и бежишь к телеку и думаешь: ''хоть бы не слово пастыря'', а там мультики, и такое чувство классное, что твой день стартует хорошо, без слова пастыря.

— Да-а-а, что еще тут сказать. Хорошо было в детстве.

— Особенно по утрам… Утро… утро. Я ведь почти и забыл каково оно, утро.

— Ну вот, смотри мультик — вспоминай. Но вернемся к теме. Кто дал тебе право следить за мной?

— Никто. Я сам его взял. Не пойми неправильно — никому доверять нельзя. От кого угодно можно ожидать чего угодно, и говорить он тоже будет что угодно, но последствия почему-то коснутся тебя. И я как видишь не ошибся. Ты уже нарушил главное правило, и теперь твой друг Анатолий умрет. А если не умрет — умрем мы. Оба.

— Ладно. Давай не будем. У нас впереди весь день, поэтому давай просто смотреть телевизор, а с Толей я разберусь вечером… М-да. Вот уж никогда бы не подумал, что, вернувшись с того света я буду весь день смотреть телевизор.

Следующие часы описывать не имеет никакого особого смысла. Антон с Валиком просто смотрели мультфильмы, какие крутили по телевидению во времена их беззаботного детства и целиком погружались в воспоминания хотя и индивидуальные для каждого, но в общем и целом похожие.

Неизвестно, какая погода была снаружи, вовремя их посиделки. Возможно, солнце выглянуло из-за туч и оборвало жизнь нескольких нерасторопных собратьев, которые думали, что погода предоставила им возможность наконец-то побыть среди людей и почувствовать себя человеком. Возможно оно лишь грозилось выглянуть из-за туч, но так и не сделало этого, и Антон мог бы решить вопрос с Толиком и заняться своими делами. Но, так или иначе, вернуться в убежище и переждать день была самая лучшая идея с позиции здравого смысла, поэтому Антон и не придал этому вопросу значения. Да и вечер наступил неожиданно быстро. Видимо, он начал привыкать к своему новому распорядку.

Встав с кровати Валика и окинув окружающее пространство тяжелым задумчивым взглядом, словно он что-то упускает из внимания, Антон направился к выходу.

— Подожди. — Остановил его Валик.

— Что такое?

— Вот, возьми. — Валик протянул Антону складной нож. — Все должно выглядеть правдоподобно. Как бытовуха.

Вновь пришедшее осознание того, что ему придется убить своего друга, сделало его потерявшее человеческий вид лицо еще более жутким и трагическим.

— Эй, ну не надо. — Подбадривал его Валик. — Сохранять в тайне нашу жизнь теперь твой главный смысл существования, и работа. А работа есть работа.

— Ну не ножом же. Только не этим. — Шепотом проныл Антон.

— Ну тут ты прав.

Валик забрал из его руки складной нож и пошарив в картонной коробке, стоящей в углу, достал оттуда кухонный вариант оного.

— Так правдоподобнее будет. Но ты бы еще как-нибудь подстраховался, на всякий случай. Удачи тебе.

Антон молча вышел из подвала.

Дождь, начавшийся утром, бушевал весь день, изредка прерываясь на передышку. От того воздух был сырой и промозглый, в точности как в могиле, и словно бы предвещал предстоящую встречу Антона и Толика.

Правдоподобнее говоришь? — Антон поднялся на второй этаж здания, где утром заприметил неоткрытую банку пива "Эфес". Она все еще стояла на месте, а рядом с ней находилась такая же, только наполовину опустошенная. Антон вылил содержимое второй банки и взял с собой обе.

Дойдя до назначенного места встречи в доме напротив того, в котором он жил, Антон еще раз повторил порядок действий в своей голове и поднялся на крышу.

Когда он пришел, там никого не было. Свет от фонарей внизу едва-едва освещал покрытую черным рубероидом площадку. Антон чувствовал себя несколько спокойнее, ведь здесь в полной мере разглядеть безобразность его лица было простому человеку не под силу, однако же нервозность давала о себе знать — он ходил взад-вперед не в силах усидеть на месте. Щекотливое ощущение внизу живота было уже по настоящему мучительным. Вдруг он не придет? — думал он. Не может же он это сделать? Я стою тут, умерший, но во плоти, а он не приходит… Нет, он просто опаздывает… надеюсь.

На другом конце послышался скрип от ржавых петель, то была крышка люка, ведущего на крышу.

— Ты тута?! — послышалось вдалеке.

— Здеся! Иди давай сюда! — Попытался непринужденно ответить Антон.

Темная фигура с конца крыши становилась все ближе и ближе. Уже через пару метров Антон узнал эту противную оранжевую куртку, а вскоре и черты лица самого ее владельца — это несомненно был Толик. Он подошел к Антону надменной вычурной походкой, будто бы он ему чем-либо обязан, после чего безуспешно попытавшись рассмотреть Антона начал:

— Ну все, можешь начинать объяснять.

— Да. Обязательно. Но сначала ответь на вопрос… пиво будешь?

— Нет, я за рулем…