– Черт побери, я надеюсь, что он именно так и поступит. У нас все-таки дочь.
– Мы полагаем, что он может обратиться к тебе за помощью.
– Ко мне? За помощью? Чем я смогу ему помочь? И кто это «мы»? – «Мы» – это военно-воздушные силы США, Мардж. И я не знаю, о чем он может тебя попросить. Вот уже две недели, как он – свободный человек. До того, как он исчез, у него была возможность вернуться на базу, и мы не понимаем, почему он этого не сделал. Если он свяжется с тобой, пожалуйста, дай нам знать.
– Он никогда не переметнется на их сторону. Он не верит в их идеи, ему не нужны деньги. Это, пожалуй, единственное, что ему не нужно.
– Тут я ничего не могу сказать, я никогда не встречался с твоим мужем.
– И давай закончим об этом. Клэй – не шпион. В любом случае, что он мог бы им рассказать?
– Клэй – полковник ВВС и знает очень многое, а они могут накачать его наркотиками, чтобы он разговорился. Но на сегодняшний день это – вся информация, которой мы располагаем. – Майк собрался было рассказать Мардж все остальное, в частности, что «заняться» Клэем поручили именно ему, но не хотел причинять ей боль. Ее преданность мужу вызывала изумление. Этот ублюдок даже не подозревал, как ему повезло.
– Нет, нет, Майк, он не шпион, я его знаю.
– Но ты же сама говорила, что у вас с ним ничего не вышло.
– Это тут ни при чем. Если тебя интересует наша интимная жизнь, то… В молчании – достоинство, Майк.
– Извини меня.
– Почему все мужчины всегда пытаются доказать, что они великие любовники?
– Ты не так меня поняла.
– Ведь ты здесь не для того, чтобы обсуждать нашу с Клэем прошлую жизнь, не так ли?
– Для нас имеет значение все, что могло повлиять на его поведение. На необдуманный шаг его мог толкнуть, к примеру, стресс или то, о чем ты говорила.
– Ты случайно не смешиваешь работу с собственным любопытством?
– Отнюдь.
– ВВС могут гордиться твоей дотошностью.
– ВВС приказано найти Клэя, и они выполнят этот приказ. Я только надеюсь, что это удастся сделать без шума.
– ЦРУ имеет к этому отношение?
– Я полагаю, да.
– Ты полагаешь… Значит, не знаешь наверняка? А ты разве за это не отвечаешь?
– Отвечаю, и поверь, что его найдут, где бы он ни был.
Лицо Майка было по-детски самодовольным, он пытался казаться эдаким мачо. Обернувшись, он взглянул на Мардж и вдруг почувствовал, как далека она от него. Почему ему обязательно нужно ввязаться в драку? Он был недостоин даже находиться рядом с такими людьми, как она. Мардж – необычная женщина, она умеет контролировать себя. Майк вспомнил, что она рассказывала ему о своей жизни, он знал, что за последнее время внутри нее многое переменилось – она больше не страдала от замкнутости и стрессов, она обрела свободу и принадлежала теперь самой себе. Может быть, именно ему она обязана этим.
На секунду Майк испытал гордость за себя, но тут же испугался ее.
– И вот еще что, Мардж, – сказал он вызывающе. – Пока я не разрешу тебе говорить об этом, твой муж – мертв. Это – приказ.
– Ты это о чем?
– Все, что я тебе сказал, является совершенно секретной информацией. Для всего мира Клэй остается мертвым. Для всех без исключения!
Кто-то пытался взобраться на борт. Говард Джелинек услышал, как что-то скребется сбоку, а затем раздался всплеск. Добро пожаловать, кто бы это ни был, подумал Говард, который в этот момент мыл грязные тарелки на камбузе. Скоро затейливая церемония завтрака будет закончена. Тарелки, чашечки для яиц и другая посуда займут свои места – вымытые и сияющие чистотой. На полу не останется ни единого пятнышка, а металлические и деревянные части он отполирует позже. По случаю такого великого события судно должно блестеть.
Он не слышал ни петушиных криков, ни лая собак – деревня была очень тихой. В течение всего времени, пока Говард завтракал и наводил чистоту, эта тишина не прерывалась ничем.
Но вдруг ее разорвало урчание дизельных двигателей. Говард выглянул в иллюминатор, ожидая увидеть, как возвращаются четыре лодки. Он взбежал на палубу и тут увидел людей – они стояли на деревянном пирсе. Очевидно, тут собралась вся деревня. Люди чего-то ждали, и, как только он появился на палубе, они закричали, приветствуя его, замахали руками и захлопали. Говард заметил цветы, брошенные кем-то в воду.
К этому берегу и раньше подходили суда, но они никогда не останавливались здесь. А эта лощеная яхта с такой высокой мачтой, какой им ни разу не приходилось видеть, не только зашла в их бухту, но даже бросила здесь якорь. И этой же ночью по домам пробежал слух: под покровом темноты – пешком! – пришел какой-то американец, а вместе с ним – женщина. Хозяин гостиницы, единственный, кто не спал в тот час, пустил их к себе.
