А ведь все могло быть иначе. Бернадетт было приказано доставить полковника на север. Он настоял на том, чтобы именно она сопровождала американца, чтобы раз и навсегда рассеять все подозрения. Он мог бы еще тогда признаться ей в своих чувствах. Сейчас уже ничего не изменишь, но он поклялся, что найдет их. А ее ждет наказание. За то, что была любовницей профессора, за связь с американцем. Она – женщина, а женщинам нельзя доверять, им нельзя позволять вмешиваться в мужские дела. Но от этих мыслей боль не утихала. Надо пойти в город и как следует напиться, а потом утешиться с какой-нибудь проституткой, представляя, что это – Бернадетт.
В американском посольстве в Лондоне далеко за полночь горел свет. Атташе ВВС и его помощник разбирались в груде сообщений, пришедших по телексу из Гонконга и Сайгона. С раннего утра начались бесконечные телефонные переговоры с Вашингтоном.
– Вызовите полковника Картера, пусть он немедленно приезжает, – приказал атташе помощнику. – Если он окажется в курсе дела, мы смело сможем взять отгул.
– Кто-нибудь еще знает о случившемся?
– Только посол. Давай, поторапливайся, разыщи полковника.
– Несчастный ублюдок.
– Не очень-то жалей его, он не так уж плохо проводит время.
– Что вы имеете в виду?
– Ну хватит! Чтобы полковник был здесь через десять минут. Вашингтон хочет, чтобы мы провели операцию отсюда, из Лондона. В Париже слишком много вьетконговских ушей.
В штатском Майк выглядел отдохнувшим и элегантным. За чашкой кофе они сообщили ему последние новости и передали новый приказ.
– Вы в этом уверены? – спросил он, выслушав все.
– Да, черт возьми, уверен. Этот тип – шпион, другого объяснения быть не может. Его необходимо срочно обнаружить и ликвидировать. Его имя слишком хорошо известно, и мы не можем позволить себе роскошь иметь перебежчика такого высокого ранга.
– Ликвидировать? То есть… вы хотите сказать… убить?
– Вот именно. У нас будут большие неприятности, если он неожиданно всплывет где-нибудь.
– Но зачем такому человеку…
– Картер, никого ни здесь, ни в Вашингтоне не интересует, зачем и почему. Мы не собираемся вступать с ним в контакт или допрашивать. Это исключено. Они пытались договориться насчет него, но это уже вчерашний день. Сегодня мы должны действовать сами, и чем меньше людей об этом узнают, тем лучше.
– Вы считаете, что я сам должен сделать это?
– Ты отвечаешь за него, Картер. Ты – его нянька, понял? Ты освобождаешься от всего до тех пор, пока не закончишь это дело.
– Я не убежден в том, что он виновен.
– Послушай, Картер, никого не волнует, что мы с тобой думаем. Приятель Клэя капитан Нью поехал в Гонконг. Там видели, как он целый день разгуливал с большой шишкой из вьетконговцев. Мы должны сделать то, чего от нас ждут, иначе к нам потеряют всякое уважение. Если красные доберутся до высшего чина ВВС, они передадут информацию в Москву или Пекин. Они знают, что мы в курсе дела, и рассчитывают, что мы что-нибудь предпримем. Это – не расследование, а исполнение приговора.
– Мне кажется, мы действуем поспешно.
– Решение было тщательно обдумано. У нас – приказание с самого верха. Вспомни, ведь в последнее время он был сам не свой: изменился, порол всякую чушь. А взять этот его последний вылет – он же никому ничего не сказал. Не сделал отметки в бортовом журнале. На вылет не было ни приказа, ничего. Вот так-то, мой милый. О том, что он жив, знает с десяток людей, и пусть все так и останется. Клэйтон Уэйн-Тернер погиб во Вьетнаме. Он мертв, понимаешь? И больше всплыть не должен.
– А что делать с женщиной?
– Это не наша забота. С ней разберутся красные.
– А если появится новая информация?
– Дело закрыто, Картер. Найди его и ликвидируй. Разговор окончен.
– Есть, сэр.
– Вот так-то лучше. Мы всегда понимали друг друга.
– Я хотел бы получить приказ в письменном виде.
– Исключено.
– Знает ли об этом посол?
– Да.
– Я хотел бы, чтобы вы повторили приказ в его присутствии. На моем месте вы поступили бы точно так же. Кому охота получить втык ни за что! Если дело примет другой оборот, я бы хотел, чтобы об этом знали… Я настаиваю.
– Хорошо, я позабочусь об этом. Теперь вот еще что. Ты знаешь, что делать, и выполняй. Пока он жив – повышения тебе не видать.
Ничего себе, думал Майк по дороге в гостиницу. «Выполняй» означает сделать Мардж вдовой, оборвать жизнь своего товарища – офицера. Клэй обречен, размышлял Майк, но что-то тут не так. И что он скажет сейчас Мардж?
