– Не за нами, за мной. Минь Хо разыскивает меня. Клэй, ты должен избавиться от меня как можно скорее, если не хочешь попасть в беду. От меня одни неприятности. И ты не знаешь Минь Хо – он на все способен.
Конечно, девушка не могла не испугаться, но ее голос звучал как обычно, словно не произошло ничего особенного. В нем звучала обреченность и покорность неумолимой судьбе. Волна нежности захлестнула Клэя, он подумал, что ни за что не бросит и будет защищать эту женщину, ведь она тоже пытается его защитить, беспокоится о нем. Он подошел к ней и крепко обнял. Пора бы ему научиться прислушиваться не только к себе, но и к тому, что говорят другие, Бернадетт, например.
– Ты никуда не уедешь, моя дорогая. Ты останешься со мной до тех пор, пока я не надоем тебе до чертиков.
– Да, но…
– Мы неразлучны уже давно. Мы в одной лодке, Бернадетт, и от этого никуда не деться.
Клэй позвонил портье и попросил подготовить счет, так как они уезжают. Нет, гостиница отличная, еда превосходная, обслуживание – тоже. Нет, нет, они всем довольны, но им необходимо срочно уехать из города, поскольку изменились обстоятельства. Кстати, уходят ли какие-нибудь поезда в этот ночной час? Нет? А можно ли взять напрокат машину? Тоже нет? А как насчет такси? Портье ответил, что попытается вызвать.
На такси они доехали до городка под названием Зуг. Клэй попросил водителя остановиться у вокзала и узнать относительно поездов в южном направлении и в Италию, но шофер тут же вынул из ящика для перчаток расписание и прочитал Клэю. Бернадетт, казалось, все это нисколько не интересовало. Отвернувшись, она смотрела в окно.
Заплатив за проезд и дав шоферу чаевые, Клэй отпустил такси и, как только машина исчезла из виду, взял Бернадетт под руку. Город был окутан легкой предрассветной дымкой, сквозь которую проглядывали силуэты гор. На железнодорожных путях совершали свой утренний туалет поезда: их мыли и оттирали до блеска, прежде чем отправить в дорогу.
– Уверен, что они проследят нас до этого города, – сказал Клэй. – Нам надо садиться на поезд в другом месте.
– И что же теперь?
– Возьмем такси и проедем пару железнодорожных станций. Потом возьмем еще одно такси, подъедем ближе к Цюриху, а там сядем на поезд. Если хочешь, можем украсть машину.
Бернадетт рассмеялась. Обостренное чувство опасности придавало Клэю бодрости, а она следила за выражением его лица, вслушивалась в каждое слово. В ее присутствии он не испытывал никакой горечи, как это бывало рядом с Мардж. Он снова чувствовал себя ведущим, а нынешняя схватка с противником, в общем-то, ничем не отличалась от других.
– Можно и ракету обмануть, – пошутил он, – если знаешь откуда ее запускают. А мы-то знаем, кто именно идет по нашему следу, хотя и не догадываемся, почему.
Патель откинулся на спинку кресла, держа в руке телефонную трубку. Голос на другом конце провода был приветливым и открытым.
– Меня зовут полковник Майк Картер. Не хочу водить вас за нос, господин Патель. Я ищу полковника Уэйн-Тернера.
– А почему вы звоните по этому поводу именно мне?
– Мы оба знаем, почему, господин Патель. У вас с Уэйном-Тернером кое-какие дела. Нам известно, что он был у вас, и мы хотим знать, где он сейчас.
Это, подумал Патель, может означать только одно: расследование продолжается, а полковник и пальцем о палец не ударил, чтобы закрыть его. Он уже не служил в армии, он сбежал. А этот Картер разыскивает его. Что же он все-таки натворил?
– Разрешите, я вам перезвоню, полковник Картер, – сказал Патель. – Дайте мне номер вашего телефона.
– Я дам вам свой телефон, но прежде хотелось бы, чтобы вы нам сообщили все, что знаете о капитане Нью, офицере южновьетнамской армии. Вы можете выяснить, где он находится? Нам известно, что вчера он был в Гонконге.
– Я займусь этим, – ответил Патель. – Как вам перезвонить?
Майк продиктовал ему свой номер и повесил трубку.
И зачем только он сказал Уэйну-Тернеру, что знает, где он находится, думал Патель. Блумфилда раскроют. Но тем не менее не стоит расстраиваться раньше времени.
