В Тавризе жил некий подвижник, мольбамВесь день посвящая, молясь по ночам.Он ночью однажды увидел, как ворЗабросил аркан, чтоб забраться во двор.Внезапно возникла тревога кругом,Сбежались соседи с дрекольем, с дубьем.Услышавши крики бегущих людей,Не мог оставаться на месте злодей.Возникшей тревогой весьма устрашен,Кругом стал метаться растерянно он.Как воск, стало сердце у старца, когдаУзрел он, что вору грозила беда.Во мраке ночном незаметно скользнулОн к вору окольным путем и шепнул:«О друг, не беги! Ты отныне мне мил.Ты храбростью сердце мое покорил.Не знаю другого, как ты, храбреца.У храбрости, друг, два различных лица:Одно – на противника смело итти,Другое – найти отступленья пути.Меня полонил ты и тем, и другим.Как имя твое? Буду братом твоим.Доверься лишь мне – облегчу я бедуИ к месту, известному мне, проведу.Забор невысокий там, дверь заперта,Хозяин уехал в чужие места.Сначала придвинем мы два кирпича,Ты встанешь на них, я к тебе на плеча.Коль мало найдем, что же делать, о брат!Все ж лучше, чем вовсе ни с чем ты назадВернешься домой». С уговором таким,Привел он воришку к владеньям своим.Тут плечи подставил ночной удалец,На них поместился подвижник-мудрец,Забрался в свой дом, все пожитки собралИ вору с верхушки стены передал.Потом завопил: «Помогите, друзья!На помощь! Здесь воры! Спасите меня!»Услышав тревогу, добычу схватилПронырливый вор и – бежать что есть сил.Подвижник же добрый был рад в эту ночь,Что бедному вору сумел он помочь.К злонравцу, лишенному добрых начал,Сочувствие старец честной проявлял.О диво! Полны милосердьем таким.Святые сочувствуют людям дурным,Прикрыв, осенив добротою своейНе стоящих этого счастья людей.<p>Рассказ</p>Прекрасно промолвил Бэхлуль, распознавВ подвижнике неком озлобленный нрав:«О, если бы друга он знал, никогдаЕго обуять не могла бы вражда.И в истину вечную вникнув душой,Считал бы ничем он весь мир остальной».<p>Терпеливость мудреца Локмана</p>
