И, осознав это, Хейхатиро Того вдруг стало легко и просто. Он улыбнулся и, пригласив с собой своего адъютанта – доверенного и заслуживающего уважения человека из старого самурайского рода, отправился в кают-компанию. Адмирал понял, что проиграл. Окончательно и бесповоротно. Что это – конец. Что это – финиш. И флоту, и ему. Даже если, по какой-то странной случайности, адмирал сможет пережить эту бойню, он все равно будет трупом. Политическим трупом. Позором и болью своей страны. Он умер. Уже умер. Просто его тело еще странному недоразумению пока дышит. Кодекс бусидо в это плане был неумолим. Ведь если самурай проиграл сражение и ему грозит смерть, то ему надлежит торжественно произнести свое имя и умереть улыбаясь, без позорной спешки.
Но ничего вы получилось...
Когда Хейхатиро Того выходил с мостика в его «Асахи» попала торпеда и его знатно тряхнуло. Достаточно для того, чтобы адмирал сильно ударился головой и потерял сознание. Это его и спасло. Потому что моряки броненосца, поняв трагичность ситуации, бросились спасать две самые ценные вещи, что были на их корабле: портрет Тенно и раненого адмирала…
Утром же с севера, обходя береговую линию острова Кюсю, вышел русский Тихоокеанский флот. Он и не думал заходить на стоянку в Сасебо. Эссен просто выдернул оттуда корабли обеспечения и встал с ними в обнимку в заливе Карацу. Николай Оттович не был уверен в своей затее с ловушкой. Поэтому просто перестраховывался. В крайнем случае утром Объединенный флот можно было запереть в заливе и, дождавшись, пока у него кончится уголь, вынудить сдаться. Или добить. Но добивать тут было некого.
Торпедные катера старались «кинуть» по одной торпеде на каждый корабль, стремясь лишить его хода. А потом, вернувшись в порт на перезарядку, ближе к утру повторили атаку. Так что перед глазами фон Эссена раскинулась удивительная картина – этакое «кладбище домашних животных». Англичане и японцы, спасаясь от гибели, просто старались выброситься на отмель или на берег. Кто-то не смог и теперь он либо полностью ушел под воду, либо торчал оттуда верхушками надстроек.
- Запросить у «Василевса» численность, - чуть подумав, распорядился Николай Оттович. – Ему сверху должно быть лучше видно утонувших. Глубины то здесь небольшие. Такие туши не прозевать.
- Так это что, все что ли? – Удивился командир корабля.
- Что, «все»?
- Кончились что ли противники?
- Выходит, что так, - кивнул Эссен. – Сколько вчера утопло под огнем нам известно. Сколько эсминцы ночью торпедировали – тоже. Осталось пересчитать этих и сравнить с тем, сколько было всего. Если сойдется, то и хорошо. Если нет, нужно у разведки запросить – чего там осталось у них и где они стоят.
- Как-то это все… - начал было говорить командир корабля и замолчал, не зная, какие слова подобрать.
- Легко?
- Да. Наверное, легко. Я ожидал от англичан большего. А оказалось, что японцы выступили лучше. Вон, Степана Осиповича даже немного потрепали.
- Мы все ожидали от англичан большего. Видимо, даже они сами. Но лучше переоценить противника и удивляться легкой победе, чем как они – недооценить и пойти ко дну.
- Господин адмирал, - вошел связист. – Радиограмма из Сасебо.
- Что-то срочное?
- Адмирала Того в плен взяли. Его моряки на шлюпке без сознания с «Асахи» вывезли на берег. Там он пришел в себя. Попытался возглавить прорыв моряков к своим. Но был подстрелен бойцами морской пехоты. И уже раненым взят в плен…
Глава 9
Налет Колчака на транспорты хоть и привел к определенным потерям, но в целом ситуации не изменил. Он ведь так ни одного корабля и не утопил. А потери в личном составе нанес довольно скромные, ударив скорее по нервам и обозначив тотальное господство на море.
Японцы и англичане, впрочем, хоть и расстроились, но не приуныли. Оружие есть, боеприпасы есть, а главное – люди теперь были. Целых восемь новых дивизий в конечном счете прикатило. Считай целая армия, укомплектованная англичанами, германцами и австрийцами. Да не абы какими, а собственно обычными воинскими контингентами. Ведь под видом добровольцев они перебрасывали «отпускников» из действующей армии. Где-то из призывной, как германцы с австрийцами поступали, где-то кадровой, как у англичан. Они действовали точно также, как несколькими годами раньше Россия обеспечивала буров комсоставом. Только в большем масштабе.
