– Англичане действительно договорились о посредничестве с Чили. Все подробности сделки выяснить не удалось, но суть заключается в том, что Великобритания передает Чили восемь своих эскадренных броненосцев типа «Формидебл»[70] и четыре броненосных крейсера типа «Дрейк»[71] в лизинг. То есть во временное пользование за плату. А те, в свою очередь, передают их в лизинг уже Японии. Ведь Чили не связаны никакими ограничениями европейских держав.
– Прелестно, просто прелестно… – процедил Николай Александрович. – А где японцы возьмут экипажи?
– Все корабли укомплектованы «добровольцами», – тихо произнес начальник Имперской разведки. – Это их старые экипажи, которые отправили в продолжительный отпуск. Точно так же, как поступали мы с офицерами в Южной Африке.
– Вот даже как… интересно…
– В Германии, Австро-Венгрии и Великобритании открылись пункты набора добровольцев. Они переполнены.
– Моряков?
– В пехоту, кавалерию, артиллерию. Сейчас большой конвой, который отправят в Японию под прикрытием броненосного флота.
– Я полагаю, что эти добровольцы такие, как и на кораблях?
– Да.
– Вы можете оценить их масштаб? Сколько эти страны перебрасывают войск?
– Никак нет.
– Ясно. Дмитрий Алексеевич, – обратился Император к военному министру. – Подготовьте, пожалуйста, в двухдневный срок измененный график отпусков личного состава Имперской гвардии. Официально они отправятся отдыхать в Среднюю Азию, Крым и на Кавказ. На самом деле – на Дальний Восток, в частном порядке. Нам нужно восстановить численность потрепанных дивизий Ренненкампфа в самые сжатые сроки, не привлекая к этому внимания. Если получится, то накопить еще несколько полков или хотя бы батальонов резерва в формате резервов для текущего пополнения дивизий в ходе боев.
– Слушаюсь.
– Михаил Николаевич, – обратился Николай Александрович к канцлеру. – Нужно перебросить туда еще пару пятидюймовых дивизионов. Они показали себя очень хорошо. Также требуется что-то придумать с временными железнодорожными путями в Маньчжурии, чтобы дивизионы могли наступать вместе с пехотой. Кроме того, очень остро стоит вопрос об оснащении флота новыми боеприпасами. Особенно для линкоров и фрегатов. Кровь из носа, но их нужно обеспечить боеприпасами в сжатые сроки. Если получится – остальные дальневосточные части. Но флот – приоритет. Предупредите фон Эссена о гостях. Пускай готовится.
– Ему действовать, как и раньше, осторожно?
– Полная свобода действий…
После утопления «Микасы» японцы развернули самую отчаянную минную постановку у всех более-менее значимых узлов Желтого моря, где могли ходить русские корабли. Каждую ночь где-нибудь вываливали кучу мин. То у Порта-Дальнего, то у Порта-Лисьего, то у Инкоу, то у устья Ялу. Даже подходы к Чемульпо перекрыли минными банками, проводя конвои по достаточно сложному маршруту. Но больше всего резвились вокруг городов-спутников Порт-Артура. Имевшиеся в регионе тральщики оказались просто неспособны бороться с такой интенсивностью минной войны.
И тут Петр Ильич Кузьмин выступил с неожиданным решением. Почему бы не демонтировать акустические посты Порт-Артура и не развернуть их на новых опасных направлениях? Заказав в Санкт-Петербурге дополнительное оборудование для оснащения старых позиций. Ну, вдруг японцы сообразят? Все-таки оборудование будет ехать долго, а результат нужен уже сейчас.
Идея руководству понравилась. Ее творчески доработали, «выписав» еще несколько железнодорожных дивизионов пятидюймовок и пусковых установок для осветительных снарядов с запасом последних. Чтобы если не утопить японцев, то хотя бы шугануть. А то подрывы пошли чередой. И все гражданские суда. Ведь тральщики прикрывали операции значимых кораблей эскадры, на остальные задачи их просто не хватало.
Вот Петра, как вышедшего с инициативой, и отправили среди прочих задумку реализовывать. Поэтому очень скоро он оказался «в полях». Аккурат недалеко от Порта-Лисий, на прекрасно подходящем для этого мысе. Тут-то все и случилось… Из утреннего тумана выступили три японских эсминца и, вместо того, чтобы начать сбрасывать мины, они направились к берегу. Да и забиты они оказались не бомбами, а людьми. Заметив Кузьмина и его команду, что возилась с чем-то там на берегу, они открыли огонь из 76-миллиметровых орудий, которые были на них установлены. И очень неплохо стреляли… если бы Кузьмин не сообразил, что дело пахнет керосином, и постарался увести своих людей в укрытия. А оттуда, подключив телефонный аппарат к уже проведенному кабелю, связался и доложил о нападении.
