В Белоруссии песня эта повторяется почти дословно. Варианты:
Нельзя не признать, что в такого рода народных песнях новейшая искусственная поэзия может почерпать себе силу, может ими питаться и укрепляться, и примером такого благотворного влияния народных жнивных песен может служить малорусское стихотворение Я.И. Щеголева «Косари» (217, с. 86).
Косцы. Художник Г.Г. Мясоедов
Верный историко-литературный и сравнительно-литературный взгляд на народную поэзию не допускает наделения одного народа всей полнотой художественного чутья и понимания. У всех народов, не испорченных ложной цивилизацией, есть прекрасные песни. В литовских народных песнях попадаются, например, такие оригинальные перлы поэтического творчества:
Еще более возвышенным и прелестным представляется следующее маленькое стихотворение о громе:
Даже у народов, стоящих на низкой ступени духовного развития, например у финнов, встречаются прелестные, в высокой степени гуманные и художественные песни. Достаточно указать на песни-руны Вейнемейнена в Калевале (70, 185 и сл.). Предохраняя от односторонности в суждении об эстетическом достоинстве народной поэзии, сравнительно литературная точка зрения не мешает, однако, признать за многими хлебными песнями — малорусскими и великорусскими — несравненное художественное достоинство.
В жатвенных песнях говорится главным образом о венке и бороде. В песнях о венке или прославляется его красота, или находится обращенная к хозяевам поля просьба об угощении, так что наиболее типичными по величине и содержанию и часто повторяемыми в вариантах жатвенными песнями о венке можно признать следующие:
Белорусские и малорусские песни о бороде почти тождественны. В этих песнях обнаруживается насмешка и игривое настроение духа. Так, при завивании бороды поют:
В малорусских песнях варианты ничтожные: «сидит ворон на коне», «золотом-срiблом обвита», «водой улита» (209, с. 208; 204, 3, с. 227, 228).
