Восточные размышления. Сборник статей и интервью 1991-2003 полностью

ХХ век вместе со всеми катастрофами дал Польше счастье иметь в своих рядах выдающихся деятелей, сумевших достойно представлять основы польской государственности. Они действовали и в стране, и в эмиграции. Ежи Гедройц, Ян Новак-Езёраньский и их младшие соратники Владислав Бартошевский, Бронислав Геремек, Тадеуш Мазовецкий — вот герои новейшей польской истории. Эти люди смогли сохранить польский стержень в тяжелейшие годы польской истории и передать его Третьей Республике.

В кругу польских государственных деятелей Ян Новак-Езёраньский (Jan Nowak-Jeziorański, 2 октября 1914, Берлин — 20 января 2005, Варшава) — личность выдающаяся, хотя в России мало известная. Выходец из типичной варшавской интеллигентской семьи, годы взросления которого выпали на начало II Мировой войны, он вступил в антигитлеровское подполье. Его величайшим подвигом стали конспиративные поездки из оккупированной Польши в Лондон для передачи документов варшавского подполья Правительству Польши в изгнании. Он это делал разными способами, порой прячась в угольном бункере какого-нибудь корабля. В эмиграции бывшему подпольному курьеру удалось завоевать доверие американцев, которые поручили ему управлять польской секцией радио «Свободная Европа» (аналог радио «Свобода»). Эта радиостанция стала на несколько десятилетий источником правдивой информации на польском языке и сыграла величайшую роль в движении поляков к независимости.

Ян Новак-Езёраньский был человеком действия — энергичным, бесстрашным, иногда вспыльчивым, при этом интеллектуалом и мастером слова. Он оставил после себя огромное эпистолярное наследие: книга его воспоминаний «Курьер из Варшавы» давно стала настольной для каждого поляка, интересующегося историей своего народа; он был острым наблюдателем текущей реальности и ее умелым комментатором. Вернувшись в Варшаву и будучи на пенсии, до конца жизни он живо интересовался польской и международной политикой и делился своими наблюдениями с соотечественниками на страницах ведущих газет.

Этим изданием русский читатель открывает первую подборку публицистики Яна Новака-Езёраньского 1991—2003 годов о политике взаимодействия с ближайшими соседями на востоке — Россией, Белоруссией, Украиной и Литвой. Они написаны в годы, когда Езёраньский часто приезжал в Польшу из США и, в конце концов, осел в Варшаве. Он уже не занимал никаких должностей ни в Польше, ни за границей и не исполнял никаких политических функций, но до конца своих дней принимал участие в общественной жизни.

Не удивительно, что в этих текстах важную роль имеют размышления о польско-российских взаимоотношениях. Ян Новак-Езёраньский знал, какой проблемой для Польши может быть российский империализм и писал о необходимости его предупреждения. Сегодня его комментарии последних чеченских войн — после войны в Грузии в 2008 году и циничном участии России в поддержке сепаратистов на Украине — по-прежнему сохраняют актуальность.

Но Ян Новак-Езёраньский не был русофобом. Он видел в россиянах лучшие стороны и знал, что история особенно жестоко обошлась прежде всего с ними самими. В 2000 году он писал: «Итак, у России два лица. Одно — ужасное, нечеловеческое и преступное, которое проявилось в Катыни, Медном и Харькове, а сегодня заново проявляется в Чечне. И есть второе, которое мы видим в героическом признании лжи собственного прошлого и очищении своего народа от совершенных преступлений. Можно двояко рассматривать россиян: как виновников Катыни или как товарищей в беде и жертв той же самой нечеловеческой системы. Ведь останки убитых по приказу Сталина русских перемешаны или соседствуют с могилами поляков»[1].

Он не уставал писать полякам о России, потому что знал, какое огромное значение имеет процесс примирения народов Европы. Свидетель катастроф ХХ века, он был горячим сторонником примирения поляков с их соседями — в том числе с ближайшими восточными. В своих текстах он выделял особую роль общественной дипломатии, роль культуры в диалоге между народами, потому что верил: слово действует эффективнее больших денег и бронированных дивизий.