По библейской, легенде, на третий месяц после исхода из Египта израильтяне расположились лагерем в синайской пустыне, а Моисей, поднявшись на гору Хориф, получил две каменные скрижали с десятью заповедями и указание, как построить Ковчег Завета и скинию — святилище, где надлежало его хранить. Был организован сбор золота, серебра и драгоценных камней, и вскоре два мастера Веселиил и Агалиав приступили к работе. Они построили Ковчег из твердого дерева пустынной акации ситтим, покрыли его золотом изнутри и снаружи и на крыше поставили двух херувимов, закрывающих своими крыльями табличку, на которой было написано, что в Ковчеге поселился бог Яхве. Моисей положил в Ковчег скрижали с десятью заповедями и водрузил Ковчег в скинию, сделанную в виде шатра, затянутого бараньими шкурами, выкрашенными в красный и синий цвета. Только верховный жрец имел право входить в святилище, где стояли отлитый из золота жертвенник с дымящимися благовониями, стол с освященным хлебом и бронзовый светильник с семью лампадами, а за занавесом помещался, сверкая золотом, Ковчег Завета с сокровищами израильского культа.
В те далекие времена, когда царь Давид сделал Иерусалим своей столицей, город занимал лишь один склон горы Мориа.
Плоская вершина горы была открыта всем ветрам и часто использовалась для молотьбы. И там, где когда-то стоял скромный жертвенник Авраама, царь Давид возвел новый, где приносились в жертву ягнята и бараны и курился благовонный ладан.
Поскольку израильтяне были в то время в основном кочевниками, они не имели постоянного храма и обходились для богослужения разборной скинией.
Сын Давида, Соломон, приказал воздвигнуть храм на горе Мориа. Постройка храма началась в 969 году до нашей эры и через семь с половиной лет была завершена. Соломон не стремился к тому, чтобы перещеголять массивные постройки египтян. Он избрал форму Ковчега Завета в качестве архитектурного образца для здания, и храм превратился скорее в святилище, нежели в место, где могло молиться множество людей. Два ангела, вырезанные из оливкового дерева, стояли, охраняя и осеняя крылами Ковчег Завета. Золотые цепи отделяли место, где находился Ковчег, от остального помещения. Все здесь было золотым: и канделябры, и ритуальные одежды, и даже цветы на алтаре. Пол застилали шкуры. Каменные стены были отделаны панелями из ливанского кедра, полученного от тирского царя Хирама, с резьбой в виде пальмовых листьев и цветов. Ступени также были украшены богатой резьбой. За ними темнел портик, по бокам которого возвышались двойные колонны из меди. Перед портиком находился бронзовый чан длиной 15 метров, который лежал на спинах бронзовых фигур быков.
Только случай (предположительно вспыхнувшая в армии эпидемия) спас Иерусалим от жестоких орд ассирийского царя Синаххериба, стоявших у стен города в 701 году до нашей эры. Но в 587 году до нашей эры вавилонский царь Навуходоносор II взял восставший против него Иерусалим и разрушил храм Соломона (первый захват Иерусалима этим царем, окончившийся пленением 3 тысяч иудеев, был на десять лет раньше — в 597 году). Оставшихся в живых жителей отправили в плен на далекие берега Евфрата. Когда персы разгромили Вавилон, Кир не только вернул евреев на родину, но в порыве благородства повелел возвести в Иерусалиме храм, и притом за счет царской казны. Было приказано вернуть даже золотую и серебряную утварь и другие ценности, взятые Навуходоносором. Но среди возвращенных предметов Ковчега Завета не оказалось. Может быть, поэтому и сегодня в далекой Эфиопии священнослужители, поминая благородный жест царя Кира, многозначительно дают понять, что Ковчег Завета вряд ли мог быть возвращен в Иерусалим из Вавилона, поскольку еще раньше был увезен в Эфиопию сыном царя Соломона и царицы Савской.
Иерусалимом правили греческие владыки между 332 и примерно 167 годами. Селевкйдский царь Антиох IV (175–164) возмутил спокойствие иудеев тем, что водрузил скульптуру бога Зевса в храме на горе Мориа. Народ запротестовал, начались восстания, а затем последовала 25-летняя война, известная под названием Маккавейской, в результате которой иудеи обрели почти на полтора века национальную свободу.
В 63 году до нашей эры римский полководец Гней Помпей включил Иудею в состав римской провинции Сирия. Когда весной того же года он въехал в Иерусалим, любопытство привело его на гору Мориа. Тактично, ничего не трогая, он выразил восхищение золотыми украшениями, которые окружали алтарь. А затем без всякой задней мысли он отодвинул занавес, закрывающий алтарь, и вошел в святая святых. Его новые подданные, стоявшие поодаль, были поражены: ведь только верховному священнослужителю было дозволено входить в алтарь, да и то лишь один раз в году. Пока бушевали страсти, Помпей, не подозревавший о своем святотатстве, вышел из-за занавеса и удивленно сообщил ошеломленной толпе, что не видел ни одного изображения бога.
