Я как «Артур Волков», настоящий принц «Валера Медведев», Ольга с нашивкой «Нелидова А.» — мы все носили маски. И всем было понятно, что поскреби чуть-чуть, и под масками появятся совершенно другие люди. Но при этом за каждой маской, а иногда и не за одной, присутствовала действительно реальная личность с прописанными в конституции или дарованными монархом правами и обязанностями. Личности-маски для Зоряны и Васи я действительно мог сделать через Фридмана. Но работает эта маска до первой серьезной проверки, сразу обнажая реальную личность — которая не только прав никаких не дает, но и банально несовместима с жизнью.
— Кто?
— Зоряна Смит.
К девушке я испытывал особенные чувства — потому что она закрыла меня собой от пуль, без раздумий рискуя жизнью. Кроме того, мы ведь в ответе за тех, кого приручили, поэтому этот вопрос мне надо закрыть как можно быстрее.
— Необходимый статус? — спросил Андре, сделав несколько быстрых движений рукой. Явно в дополненной реальности открыл меню моего личного дела и искал связанные с Зоряной записи.
— Гражданка Конфедерации. Реальная гражданка, не маска.
О том, чтобы приобрести для Зоряны новую личность, я думал давно. Но последние события меня подстегнули. Вот не вернулся бы я из протектората, и куда ей идти из поместья? А самое главное, как идти — без личности. Или в лес, ягодами питаться, или арест, депортация и привет очередной протекторат — не думаю, что в поместье Юсуповых-Штейнберг ей как-то помогут. А с учетом того, что в Волынском протекторате уже есть свидетельство о смерти Зоряны, ее там банально на органы разберут, перекрестят и забудут.
Не та личность, судьбой которой кто-то будет интересоваться. Вот в случае, если Зоряна станет гражданкой Конфедерации именно как Зоряна Смит, а я по каким-то причинам исчезну или наши пути разойдутся, в этом случае девушка уж точно не пропадет.
— Она русская? — поинтересовался Андре.
Зоряна жила в Восточном, русскоязычном районе, но отец ее разговаривал только на польском, и не раз даже при мне довольно агрессивно высказывался на национальную тематику. Вопрос же национально принадлежности в протекторатах решался не в плоскости род-народ-приплод, а культурной самоидентификацией. Если отец записал Зоряну как польку, то русской ей точно не стать — в документах, привязанных к ее реальной личности. А так как я хотел обеспечить Зоряне возможность хоть какого-то маневра, то гражданство Конфедерации необходимо было прикреплять именно к реальной личности, к Зоряне Смит, родившейся и выросшей в Волынском протекторате.
Да, непростая задача. И я не то, что не ищу легких путей, но для того, чтобы обеспечить Зоряне благополучие — в случае если со мной что случится, других способов просто нет. Или я их пока не вижу.
— Не знаю, но скорее всего не русская, — покачал я головой.
— Я узнаю в ближайшее время и сообщу, могу ли тебе помочь.
— Хефе.
— Да?
— До среды мы сможем это сделать?
— Завтра к обеду сообщу, — кивнул Андре.
— Хефе. Завтра к обеду мне необходимо это решить. Вы сможете помочь, или мне искать другие пути?
— Я попробую и буду стараться, обещать не могу.
— Принял, спасибо.
— Пожалуйста.
Убрав в карман куртки переданный носитель с отчетами по операции, я кивком попрощался и направился к выходу из отеля на Ингульской, где квартировал Андре. На улице меня уже давно ждало такси, которое и довезло меня до усадьбы.
С удовольствием полной грудью вдыхая свежий воздух, прошелся по аллеям приусадебного парка. Оглядываясь по сторонам, искал взглядом поручика Садыкова — он в это время как раз должен выбегать на утреннюю пробежку. Действительно вскоре увидел — конфедерат из группы Измайлова бежал навстречу. Вот только был не один, а вместе с Зоряной.
Приблизившись, Садыков приветственно кивнул и пробежал мимо, а Зоряна остановилась. Ее эмоции нахлынули на меня волной — девушка всерьез за меня переживала. Сейчас она разволновалась еще больше — явно с трудом сдерживалась оттого, чтобы не броситься обниматься. Вот только мое бесстрастное выражение лица ее остановило, и Зоряна замерла в нерешительности. И лишь тогда, когда намекнул на улыбку и подмигнул ей, она несмело улыбнулась и подошла еще ближе.
— Я очень волновалась, — негромко произнесла Зоряна.
— Я тоже. У тебя все в порядке? — взял я ее за руку и заглянул в глаза. Снизу вверх заглянул — за выходные я, к сожалению, не подрос.
— Да, — кивнула раскрасневшаяся Зоряна.
— Хорошо. Поговорим вечером.
Девушка вновь сдержанно кивнула — она далеко не дура, и по моему поведению явно чувствует, что вокруг собирается буря. Ее многократно усилившееся волнение, близкое к страху, ощущал сейчас отчетливо. Еще раз сжав запястье девушки, кивнул ей и направился в сторону восточного крыла, а Зоряна побежала догонять Садыкова.
В комнате меня ждала подготовленная одежда — спортивный костюм, форма гимназиста и завтрак. Явно Зоряна заранее постаралась. После того как переоделся и выполнил свою утреннюю норму на улице и в зале, с Зоряной перекинулся всего парой слов — уже опаздывал, лишь подбодрил ее еще раз и сказал, что вечером поговорим.
