Как и в 1935 г., объектом новых провокаций стал Тамцак-Булакский выступ, имевший большое стратегическое значение и прикрывавший с востока территорию республики. Японо-маньчжурские войска вели наступление с севера на юг, надеясь стремительным ударом отсечь территорию выступа. Две попытки наступления не увенчались успехом, и 31 марта японо-маньчжурский отряд уже на нескольких десятках грузовиков, поддержанных артиллерией, танками, бронемашинами и авиацией, начал наступление на Тамцак-Булак. Им удалось подойти к городу, расположенному в 50 километрах от границы. Это были уже не стычки на границе, а самая настоящая агрессия. В бой вступили регулярные части монгольской армии, которые оказали агрессорам энергичное сопротивление и заставили их отступить. Однако японские части получили подкрепление и вновь перешли в наступление.
В этот же день события на монголо-маньчжурской границе стали известны в Москве. Заместитель наркома иностранных дел Стомоняков пригласил японского посла Ота. В состоявшейся беседе он обратил внимание посла на серьёзный характер событий на монгольской границе и на необходимость немедленного прекращения нападений японских войск на МНР. Послу указали на серьёзную ответственность японского правительства в том случае, если действия командования Квантунской армии приведут к распространению и углублению происходящих конфликтов.
Сообщение ТАСС о беседе Стомонякова с японским послом было опубликовано во всех центральных советских газетах. Вновь, как и в 1935 г., советская дипломатия выступила в защиту суверенитета МНР. После этого ни у кого уже не вызывало сомнений, что попытка отторгнуть часть монгольской территории может привести к войне Советского Союза с Японией.
Напряжённые бои в монгольских степях продолжались. 1 апреля монгольским войскам удалось оттеснить захватчиков к границе, а затем выбить их с монгольской территории. Не помогли ни танки, ни бронемашины, ни авиация. Стало ясно, что от агрессивных планов и на этот раз придётся отказаться, а захват монгольской территории отложить до лучших времён.
Учитывая возможность дальнейшей агрессии против МНР, советское правительство, чтобы поставить все точки над «и», по согласованию с правительством республики решило опубликовать протокол о взаимопомощи в печати. Текст протокола и большая передовая статья «К советско-монгольскому протоколу» была опубликована в газете «Известия». В статье давалась оценка событий на монголо-маньчжурской границе и особо подчёркивалась заинтересованность СССР «в видах своей самозащиты поддерживать целостность и сохранность территории Монгольской Народной Республики».
Согласно обязательствам, взятым советским правительством по протоколу о взаимопомощи, летом 1936 г. на территорию МНР началась переброска первых советских частей. При решении вопроса о том, какие части перебрасывать, в полной мере учитывались особенности будущего театра военных действий. Голый степной район восточной части республики, а именно он мог стать ареной конфликта, без дорог, колодцев, естественных преград, требовал специальных подразделений. Стрелковые войска здесь были малоэффективны. Нужны были сильные, мобильные подразделения, способные к быстрым, длительным и самостоятельным действиям против кавалерийских бригад — ударной силы Квантунской армии. Именно таким подразделением и была мотоброневая бригада, дислоцированная у границ республики.
Через несколько дней после первомайского праздника 1936 г. подразделения бригады были выстроены на плацу гарнизонного городка. Из подъехавших легковых автомашин вышли командующий войсками Забайкальского военного округа комкор Грязнов и начальник автобронетанковых войск округа комбриг Мернов. Командир бригады комбриг Шипов отдал рапорт, и смотр начался.
Тщательно проверялось всё: боевая и огневая подготовка, сборы по тревоге, материальная часть, способность проводить длительные марши. Требования на смотре предъявлялись самые жёсткие. Через три дня Грязнов на разборе подвёл итоги. Конечно, были высказаны замечания и пожелания, но серьёзных претензий не было. Бригада была вполне боеспособной воинской частью и могла в любой момент выполнить все боевые задачи, которые на неё возлагались.
Вскоре бригада была полностью подготовлена к переброске на территорию МНР. Сигнал тревоги прозвучал в казармах бригады в час ночи 5 июня. Через час около 300 боевых и транспортных машин двумя колоннами двинулись на юг по старой дороге, ведущей к Улан-Батору. К концу дня было пройдено 200 километров. На следующий день к вечеру показались огни и дома столицы республики. После дня отдыха бригада повернула на восток и, пройдя за два дня 350 километров, к вечеру 9 июня подошла к конечному пункту назначения — Ундурхану. Боевая техника броневых батальонов с честью выдержала суровое испытание. Сложный марш в пустынной безводной местности при летней жаре прошёл без единой поломки и аварий.
