И в Кремле, и на улице Фрунзе в здании Наркомата обороны понимали, что после заключения Антикоминтерновского пакта и подписания секретного соглашения угроза конфликта на Дальнем Востоке стала более вероятной. Разведывательная информация Зорге подтверждала этот вывод. Поэтому то соотношение, или, выражаясь современным языком, тот баланс сил между Западом и Востоком, который был достигнут в 1936 г. был сохранён. Перебросок войск и военной техники по Транссибирской магистрали с Востока на Запад не было. А на Восток продолжали поступать воинские части и боевая техника, в первую очередь танки, бронемашины и самолёты.
Но дело было не только в заключении Антикоминтерновского пакта и союзе двух агрессоров. С самого начала 1936 г. на Востоке пахло порохом. И особенно сильно этот запах чувствовался на монголо-маньчжурской границе. А эту границу в Москве считали своей и собирались охранять её как свою собственную. Конечно, руководство Наркомата обороны не могло по собственной инициативе проводить крупные мероприятия по усилению войск в дальневосточном регионе. Вопросы усиления РККА уже тогда решались в кремлёвском кабинете. К Сталину и обратился Ворошилов в середине января 36-го: «Посылаю проект постановления по усилению ОКДВА и ТОФ с подробным расчётом увеличения численности в связи с этими мероприятиями». К письму был приложен развёрнутый проект постановления на 6 страницах и расчёт дополнительных мероприятий (24). Так как все документы были адресованы в Политбюро тов. Сталину, то можно не сомневаться, что предложенный проект постановления был там рассмотрен и принят.
Особое внимание в 1936 г. было обращено на развитие и усиление бронетанковых и механизированных войск в ОКДВА и в ЗабВО. На 1 января 1936 г. здесь было сосредоточено 2204 танков, танкеток и бронемашин (ОКДВА — 1230 и ЗабВО — 975). Но в это количество входило 515 танкеток Т-27, которые к этому времени уже не представляли боевой ценности и снимались с вооружения. В 1936 г. в регион намечалось поставить ещё 1040 танков и бронемашин (ОКДВА — 845 и ЗабВО — 195) (25). В начале 36-го начальник автобронетанковых войск ОКДВА комдив Деревцов в докладе начальнику Автобронетанкового управления РККА командарму 2-го ранга Халепскому высказал мнение, что в целях организационного завершения вопроса о механизированных соединениях Приморья необходимо 23-ю и 2-ю механизированные бригады свести в механизированный корпус с включением в его состав стрелковой бригады на транспортёрах. Он также предлагал сформировать новую механизированную бригаду на сунгарийском направлении (26). Чтобы разобраться с этими предложениями, в марте 36-го Блюхер и Халепский провели проверку механизированных войск ОКДВА и изучение вероятного театра военных действий и пришли к единому мнению, которое изложили в письме Ворошилову. Они писали, что: «Условия театра диктуют иметь вместо мехкорпуса три отдельные мехбригады усиленного состава… третью мехбригаду дислоцировать для Сунгарийского направления» (27). Предложение Деревцова было частично принято, и в 1936 г. в ОКДВА была сформирована третья механизированная бригада.
В 1936 г. было проведено очередное усиление стрелковых войск ОКДВА. Численность пяти стрелковых дивизий (40, 26, 32, 34 и 12-й) была доведена до 13 000 человек. Численность оставшихся шести стрелковых дивизий (35, 39, 21, 59, 66 и 69-й) была доведена до 10 000 человек. В этот же год были сформированы ещё четыре стрелковые дивизии (60, 42, 92 и 104-я) для обороны Гродековского УРа, прикрывавшего подступы к Владивостоку. Всего в составе ОКДВА к 1937 г. было уже 15 стрелковых дивизий. Управлять из штаба армии таким количеством отдельных соединений, разбросанных на тысячи километров от Благовещенска до Владивостока, было уже невозможно. И в 36-м на Дальнем Востоке начался следующий этап реорганизации и усиления сухопутных войск — формирование стрелковых корпусов.
