Как правило, контакты высшего советского военного командования с руководителями партизанского движения в Маньчжурии, проходившие на советской территории, были окружены завесой непроницаемой тайны. Документально такие встречи фиксировались очень редко. А если что и попадало на бумагу, то, как правило, с грифом „Сов секретно. Особой важности. Экземпляр единственный“. Участвовали в беседах, кроме командующего и члена Военного совета только начальник разведывательного отдела, его заместитель и переводчик. Особенно активизировались такие контакты в конце 1930-х во время конфликтов на Халхин-Голе. В мае 1939-го в самом начале халхингольского конфликта, когда ещё было неясно, куда повернут события: в сторону локального конфликта или в сторону необъявленной войны, — состоялась одна из таких встреч.
30 мая командующий 2-й ОКА командарм 2-го ранга Конев (будущий Маршал Советского Союза) и член Военного совета армии корпусный комиссар Бирюков встретились в Хабаровске с руководителем партизанских отрядов в Северной Маньчжурии Чжао Шанчжи и командирами 6-го и 11-го отрядов Дай Хунбином и Ци Цзиджуном. На встрече был начальник разведывательного отдела армии майор Алёшин и его заместитель майор Бодров. Запись этой встречи — один из немногих документов такого рода, который сохранился в архивах.
Целью встречи явился разбор соображений, представленных Чжао Шанчжи, разрешение вопросов переброски, дальнейшей работы и связей с СССР. Для периода мирного времени руководителю партизанского движения предлагалось связаться с партизанскими отрядами, действующими в бассейне реки Сунгари, объединить управление этими отрядами и создать крепкий штаб, очистить отряды от неустойчивых, разложившихся элементов и японских шпионов, а также создать отдел по борьбе с японским шпионажем в среде партизан. Видно, крепко досталось китайским партизанам от японской агентуры, проникавшей в их среду, если на борьбу с ними указывал командующий армией.
В качестве дальнейшей задачи ставилось укрепление и расширение партизанского движения в Маньчжурии. Было признано необходимым организовать несколько крупных налётов на японские базы, чтобы поднять дух партизанских отрядов и подорвать веру в силу и могущество японских захватчиков. Предлагалось также организовать секретные базы партизан в труднодоступных районах Малого Хингана для накопления оружия, боеприпасов и снаряжения. Всё это предполагалось получить при налётах на японские базы и склады. Китайским руководителям рекомендовалось связаться с местной партийной организацией для развёртывания политической работы среди населения и проведения мероприятий по разложению частей маньчжурской армии и снабжению партизан через эти части оружием и боеприпасами.
Это были указания и рекомендации для мирного времени. Беседа, судя по стенограмме, велась корректно и в вежливой форме. Говорилось о большом опыте партизанской борьбы, который имел Чжао Шаньчжи, о его подготовке до перехода в Маньчжурию. Была обещана в дальнейшем надёжная связь и всесторонняя помощь по всем проблемам, которые обсуждались на встрече.
Основными во время беседы были указания и рекомендации о действиях китайских партизан в период возможной войны Японии против СССР. В этом случае предлагалось вести разрушительную работу в японском тылу, разрушать важнейшие объекты по заданию советского командования, поддерживать тесную связь и взаимодействие с советским командованием. Предусматривалось, что конкретные задачи партизанскому командованию будут сообщены с началом войны. Во время беседы Конев и Бирюков подчёркивали, что успех объединённых отрядов „зависит в большой степени от постановки борьбы со шпионской разлагательской деятельностью японцев среди партизан“. Поэтому при политотделе штаба партизанского движения предлагалось создать орган по борьбе с японскими шпионами и провокаторами. Конев и Бирюков также обратили внимание Чжао Шанчжи на то, что армия Маньчжоу-Го не крепка, японцы ей не доверяют. Партизаны должны использовать это обстоятельство и принять меры по разложению армии Маньчжоу-Го».
Предлагались и разрабатывались конкретные мероприятия для мирного времени. Планировалось из находящихся на советской территории китайских партизан организовать отряд примерно в 100 бойцов и переправить его через Амур на территорию Маньчжурии в один приём в конце июня. Такая численность отряда диктовалась наличным количеством боеспособных партизан, находившихся в это время на территории СССР. Остальные партизаны, которые оставались на советской территории, должны быть подготовлены как пулемётчики, гранатомётчики, пропагандисты, санитары и после выздоровления и подготовки переброшены через Амур мелкими группами. Советское командование заверило Чжао Шанчжи, что оружие, боеприпасы, продукты, медикаменты, деньги будут выделены в соответствии с его запросами из расчёта на 100 человек. Неудивительно, что китайский партизанский руководитель был очень доволен поддержкой и такой щедрой помощью.
