Второй доклад посла, адресованный Джону Саймону, был написан 9 декабря 1932 г. Посол, после бесед с военным и военно-морским атташе, высказал своё мнение о возможности советско-японской войны. При этом он обратил внимание на расхождение во взглядах между командованием сухопутной армии и военно-морского флота империи. Конечно же ничего нового в этих расхождениях не было и они были достаточно хорошо известны. Но на этот раз их высказывал английский посол, да ещё в секретном документе, полученном по каналам разведки. И Сталин обратил на это внимание. Тем более, что документ был подписан руководителем разведки Артузовым, а к мнению этого профессионала он прислушивался. Поэтому его карандаш подчеркнул основные положения доклада посла: «Если говорить об армии, то среди всех хорошо информированных военных атташе в Токио существует единодушное мнение: японские армейские круги убеждены в том, что война с Россией рано или поздно неизбежна». Отметил он и взгляды морских кругов, высказанные в докладе: «Морское командование придерживается других взглядов. Россия в настоящий момент слишком слаба на море для того, чтобы считаться потенциальным противником японского флота». Обратил Сталин внимание и на оценку Владивостока, но как базы не военно-морского, а воздушного флота: «Если рост авиации будет продолжаться такими же темпами как до сих пор, то недалеко то время, когда Владивосток станет базой, откуда станут возможны разрушительные воздушные рейды на города японского архипелага» (15).
26 ноября 1933 г. Агранов представил Сталину доклад американского посла в Токио Джозефа Грю, посланный в Вашингтон 14 сентября. Посол сообщал, что на пост министра иностранных дел назначен барон Хирота, бывший посол в Москве. Посол характеризовал премьера как ревностного приверженца политики генерала Араки, выступающего против примирения на внешнем фронте. Лозунг Араки «Азия для азиатов» стал кредо барона во внешней политике. Посол в своём докладе отмечал, что в дипломатических кругах в Токио ходят упорные слухи о том, «что русские разведывательные органы (очевидно, имеется в виду КРО ОГПУ) застигли некоторых из японских агентов на месте преступления и добились от них признаний, которые сделали невозможным дальнейшее использование Хирота на его дипломатическом посту…» (16). Так ли было на самом деле и не был ли отзыв Хирота из Москвы связан со статьёй в «Известиях» — ответа на этот вопрос пока нет. И опять карандаш Сталина подчёркивал те места доклада, в которых говорилось о возможной войне между Японией и Советским Союзом. Вот только несколько выдержек из доклада посла, на которые он обратил внимание: «Но теперь они готовятся к выступлению против России…», «Токио пытается спровоцировать Советский Союз на войну без того, чтобы затронуть США…», «Я уже много раз сообщал Вам, что общественное мнение считает русско-японский конфликт неизбежным…» (17).
В 1932 г. мероприятия по усилению ОКДВА только начинались. Не совсем ясна была обстановка на Дальнем Востоке, не было опыта по переброске через всю страну крупных соединений, тяжёлой военной техники и особенно военно-воздушных сил. Транссиб, имевший в основном одну колею, не справлялся с возросшими военными перевозками. Органы военного сообщения не имели опыта работы, когда в мирное время, не нарушая графиков перевозок народнохозяйственных грузов в обширный дальневосточный регион, нужно было работать фактически в условиях военного времени. Не хватало подвижного состава, и в первую очередь большегрузных платформ для перевозки тяжёлой танковой, артиллерийской и авиационной техники. Специальный подвижной состав распределялся транспортной комиссией ЦК партии, а она не всегда своевременно удовлетворяла заявки военного ведомства. Для того чтобы увеличить пропускную способность магистрали, нужно было строить фактически второй Транссиб, сооружая вторую, а кое-где и третью железнодорожную колею. Но для такой грандиозной стройки помимо огромного количества материалов, которых тоже не хватало, нужны были мощные железнодорожные войска, которых в начале 30-х на Дальнем Востоке тоже не было. Не было там и крупных контингентов строительных войск для крупномасштабного строительства военных объектов. В общем, всего не было и всего не хватало. А усиливать дальневосточную группировку войск было необходимо — к 1933 г. части Квантунской армии стояли у границ страны на всём протяжении от пограничной станции Отпор до Владивостока.
