Информация о мегатонной нейтронной бомбе проникла в среду украинских военнослужащих, милиции и войск СБУ. В след контингенту НАТО, покинувшему Киев, помчались одиночные армейские группы военных автомобилей и бронетехники, возглавляемые мятежными командирами не желающими получить бесплатную рентгеноскопию организма с летальным исходом.
Неразбериха настала. Особое положение не особо стабилизировало ситуацию. А точнее – наоборот.
– Наш час настал, – сказал глава КПУ.
– Наш час настал, – проговорил вор в законе, имеющий статус депутата, своим сторонникам.
– Наш час настал, – объявил глава секты Адвентистов Седьмого дня.
– Нам спешить некуда, – констатировал Муссолини и поставил на стол батарею бутылок с пивом. Скорцени принялся их открывать.
Итальянцы сидели на опустевшем Крещатике за столиком кафе, хозяин которого решил торговать до последней минуты, понимая ситуацию и отдавая себе отчёт в том, что другого такого момента не будет. Бутылка пива, с видом на Крещатик, стоила 20 евро. До входа в метрополитен было около двухсот метров, и предприимчивый рисковый продавец адреналинового пива уповал на фарт, свои ноги и швейцарский хронометр, болтавшийся на руке.
Муссолини и Скорцени не были одиноки в своей русскорулеточной затее. Любителей пира во время чумы оказалось достаточно. Крещатик не был особо безлюден. Тут и там сидели группы людей, парочки и просто одиночки. В глубину души не залезешь. Кто они, эти незнакомцы, которым пофиг смертельная опасность и суета большинства дюжинных представителей хомо сапиенс? – рассуждал мысленно Муссолини. В обыкновенной ситуации, в обыденной жизни тупого прожигания её неповторимых дней, этих людей не видно. Но вот они… В момент сверх форс-мажора сразу видны… И какая-то тайная пружина, направляющая их действия, есть… Остальные же убегают в след уезжающему корыту с похлёбкой. Чтобы есть, есть, есть… И молиться!
– Уважаемый, вы знаете, какая ситуация в городе и, подозреваю, догадываетесь почему.
Полковник Дубина расположился в кресле за письменным столом и в упор рассматривал человека, сидящего перед ним. Это был мужчина средних лет, небритый блондин в дымчатых очках.
– Поскольку в городе введено особое положение и действуют законы военного времени, – продолжил полковник, – то я скрывать от вас не стану, что в случае отказа сотрудничать с нами, вас ждут неприятности.
Блондин молчал. Дубина продолжил:
– Вы мне сейчас расскажете о ваших контактах в Интернете с адресом likvidator@likvidator.ru. Нас интересует: что это за человек, как вы с ним познакомились, где возможно его физическое присутствие, и как вы с ним выходите на связь после того, как Сеть перестала работать. Советую дать исчерпывающие ответы.
– Вы мне угрожаете? – спросил блондин.
– Да, – ответил Дубина.
– Моя жизнь под угрозой? – поинтересовался собеседник.
– Безусловно, – подтвердил полковник. – Даже более того.
– Как это понимать? – задал вопрос допрашиваемый.
– А как хотите, – посоветовал командующий сопротивлением. И зловеще добавил: – Но лёгкой смерти не ждите.
– Вы, насколько я понимаю, полковник Дубина?
– Да, перед вами он.
– То есть вы?
– Да, чёрт возьми, – я.
– В таком случае, хочу предупредить, что наш разговор сопровождает звукозапись, и рекомендую вам придерживаться прав человека утверждённых соответствующей декларацией ООН, – спокойно проговорил блондин и закурил сигарету. – В противном случае вы, полковник Дубина, будете отвечать за свои действия перед трибуналом в Гааге. Это вам гарантирует международная организация «Юристы и прямое действие», членом которой я являюсь. Подозреваю, что я не первый в вашем кабинете. Ждите проблем.
Дубина выслушал речь писателя, задержанного для выяснения его связи с Ликвидатором, встал, подошел ближе и зловеще– спокойным тоном предложил:
– Дайте сюда диктофон.
– Пожалуйста, – ответил писатель. Вытащил из кармана чёрную коробочку и протянул её Дубине. На диктофоне блестела короткая антенна.
– Это передатчик, – дружелюбно пояснил писатель. – А запись ведётся на некотором расстоянии отсюда. Недалеко. В городе Киеве.
Полковник вертел в руках передатчик и молчал. Он понимал, что писатель поймал его. Уняв вскипающее бешенство, Дубина взял диктофон за антенну и аккуратно бросил его в аквариум, где плавали серебристые скалярии и дремала золотая рыбка.
– Ничего страшного, – прокомментировал писатель. – Всё, что необходимо, уже записано и размножено. Знаете, я ведь в прошлом – разработчик цифровых коммуникационных систем. И сколь шустро полковник Дубина машет дубинкой, столь активно я анализирую полупроводниковые ситуации и их побочные эффекты, – туманно закончил писатель.
– Я советую вам придержать язык, – сказал полковник. – Сейчас звукозапись уже не ведётся. А после взрыва от ваших коммуникационных систем, с записью нашего разговора, ничего не останется. – Посмотрел на часы. Добавил: – Ждать недолго.
