– Чудесно. Это все правда и одна из немногих вещей, относительно которых мы и жрецы Госпожи находимся в согласии. Дальше у нас начинается слишком уж большая разница в интерпретациях. Но прежде всего фактом остается то, что Реагвир был одним из Пяти Первородных – богов, первыми пришедших в мир. Факт также и то, что, увидев первых разумных, мыкающихся во тьме нового мира, он ощутил милосердие и склонился над ними, дабы объять их милостью своей. – Похоже, жрец, сам того не желая, принялся цитировать религиозные формулы. – Несомненно также и то, что изо всех рас особенно полюбил он истинных людей и первым выступил против Нежеланных, когда те пытались коварно сбить их с пути истинного, меняя их души и превращая в мерзких тварей.
Минутку-другую он глядел прямо в глаза парня, Альтсин же поймал себя на том, что неосознанно пытается вызвать в себе религиозное рвение. Деаргон оказался человеком с сильной харизмой.
– Это княжество почитало Реагвира сотни лет. Пожалуй, в изрядной степени оттого, что в схватку с Гошфом он вступил как раз неподалеку.
Говоря «неподалеку», Деаргон, похоже, имел в виду немаленький кусок побережья, поскольку всякий город и село в радиусе сотни миль от Понкее-Лаа полагало, что кости чудовища погребены именно подле него.
– Но триста лет тому к нам пришла Меекханская империя с ее культом Великой Матери. И хотя я и сам в глубине души отдаю ей надлежащие почести, не могу позволить, чтобы амбиции некоторых из жрецов, по-своему перетолковывающих святые книги, отвращали нас от почитания наибольшего из опекунов человечества. Я понимаю меекханцев, ибо у начал своей империи они вели кровавые битвы со жрецами Владычицы Битв, теми, кто позабыл об истинном служении и пытался создать собственное государство. Однако вскоре наступят времена, когда Реагвир займет надлежащее ему место на троне, что стоит так же высоко, как и трон Великой Матери. Как оно и пристало благороднейшему из Первородных.
Внезапно жрец широко улыбнулся.
– Уф, однако я что-то разговорился. Ты ведь уже понимаешь, к чему я веду?
Альтсин осторожно кивнул:
– Ваше преподобие полагает, что за кражей стоят жрецы Великой Матери?
Взгляд карих глаз сделался смертельно внимателен:
– Сыне, оброни я когда-нибудь подобное обвинение, и через час весь город стоял бы в огне. Правда такова, что мой храм из года в год обретает все новых прихожан. И правда еще такова, что так происходит благодаря Мечу. За последние двадцать лет число верных, что приходят в храм Реагвира, возросло шестикратно, – вздохнул он. – Возвращаясь же к твоему вопросу: я знаю бо́льшую часть иерархов-матрианистов в княжестве и не думаю, чтобы они могли иметь с этим что-то общее.
– Потому вы подозревали именно меня?
– Что ж, – жрец развел руками. – Я нынче в некотором отчаянии. А Цетрон сказал, что знает лишь одного безумца, который мог бы решиться на подобную кражу. По крайней мере именно такие слова он и использовал.
– Спасибо.
Цетрон странно скривился:
– Только давай без сарказма, Альт. Дело-то серьезное.
– Именно так, сыне. На твое счастье, он убедил меня, что ты – рассудительный человек, то есть, хотя я и не должен за такое хвалить, ты веришь в богов достаточно, чтобы не переходить им дорогу, и держишься подальше от дел веры. А потому, вместо того чтобы прямо с мола бросить тебя в подвалы, я пригласил тебя сюда. Кто бы за этим ни стоял – он нанес сильный удар. Меч был нашей важнейшей реликвией. Он совершал чудеса.
Альтсин вспомнил городские чудеса последних лет. Исцеления слепых, хромых и парализованных. Немые от рождения, принимающиеся болтать, словно нанятые, и девяностолетние старцы, становящиеся отцами троен. Однако он не был до конца уверен, какой из храмов приписывал себе авторство этих чудес. Наверняка ведь все сразу.
– Значит, без Меча у храма – серьезные проблемы?
Деаргон скривился в сторону Цетрона:
– Серьезные проблемы?! Ты не говорил, что у него странное чувство юмора.
– Забыл. Но у него и правда странное чувство юмора.
– Серьезные проблемы были бы, сгори все наши храмы в княжестве или окажись, что половина братьев – отцы внебрачных детей. А нынешнюю ситуацию можно назвать лишь катастрофой. Завтра – канун Дороги Жертвенности, нашего самого большого праздника. Послезавтра вечером должна пройти огромная процессия, центральное событие которой – наш Меч. До этого времени мы обязаны его отыскать.
Ага, ситуация проясняется.
– Его преподобие очень рассчитывает на нашу помощь. – Цетрон встал и придвинул к Альтсину кипу пергаментов. – Здесь вся информация, которую мы до сей поры собрали.
Пергаменты выглядели ужасно, а кривой почерк Цетрона напрочь отвращал от их изучения.
– Один вопрос, сыне. – Деаргон улыбнулся, извиняясь. – С чего бы ты – теоретически конечно же – начал кражу Меча?
Альтсин поразмыслил над этим некоторое время:
– С подкупа кого-то в храме. Теоретически, конечно же.
– Хм… В нашем храме служат братья, объединенные в ордене Слуг Меча, Великим Казначеем которого являюсь я сам. Все мы приносим клятву нищеты и покорности. Непросто вооб…
