Ну и денек был сегодня - еле выдержал!
Заметил первую звездочку - она пряталась за облетевшими ветвями высоченного тополя. Так же прячется Роб где-то на безлюдных улицах города... Придет ли он ко мне? Состоится ли новая задушевная встреча?
До самого дома наблюдал за этой симпатичной звездочкой. Из-за черной решетки ветвей она вырвалась вдруг на простор и радостно засияла. На душе стало хорошо, и я поверил, что Роб обязательно придет и, возможно, встретится со своей потерянной любовью... Но правильно ли поступаю я, выискивая тропы в мир ушедшего и невозможного, пытаясь воскресить былые чувства? Не знаю. Мне хотелось, чтобы Роб был счастлив...
Весь вечер я ждал Роба, слонялся бесцельно по комнатам, даже заглянул, стараясь убить время, в сочинения Карла Великого. Роб не появился.
Карл, как ни странно, не потревожил меня ни разу. Зато ночью я вскакивал несколько раз - чудились телефонные звонки и тягучий раздраженный голос...
Новый день начался с небольшого совещания у Карла. Он поручил мне и Ри подготовить зал, припасти карандаши и бумагу, пригласить на заседание клерков из офиса-двенадцать. Мне дал задание: подготовить на самой хорошей бумаге тексты выступлений.
И началась беготня. Офис-четыре - тайпинг-офис - кабинет Карла.
Не самой лучшей оказалась бумага... Слишком узкие поля с левой стороны текста... Обращение напечатано мелким шрифтом... Нужна запятая, не точка...
Каждый раз находились недоделки. К обеденному перерыву, наконец, горячка схлынула. Карл, взглянув на последний машинописный вариант, махнул рукой:
- Придется обойтись этой бумажонкой.
Перерыв принес тишину и покой. Сотрудники торопливо спустились вниз, а я закрылся в своем офисе-четыре. Денег не было, и рассчитывать на обед не приходилось.
Ближе к двум я подумал: а не попросить ли взаймы еще раз? Попробую, попытка не пытка.
Усатый молодой человек за стойкой опять спросил:
- Будете обедать?
- С удовольствием, - вздохнул я. - Только в долг.
- В долг не обслуживаем, - ответил молодой человек и зашуршал бумагой. В этот раз он не отвернулся, изучающе посмотрел на меня. Я поблагодарил его глазами и был искренне рад: даже в этом, насквозь казенном учреждении есть отзывчивые люди...
Пообедать, однако, не удалось. Опять навстречу спускалась Ри и негодовала:
- Господин Карл ищет вас целый час!
Вхожу в кабинет к Карлу.
- Где выступления! - закричал он.
- На вашем столе.
- Покажи!
- Были здесь...
- Скоро заседание, а ты!..
- Сейчас, господин Карл...
Несу в машбюро вторые экземпляры. Девушки начинают печатать. Вбегает Ри.
- Немедленно к господину Карлу!
- Скажите, сейчас.
Ри в ужасе округлила глаза и исчезла. Через минуту появилась опять.
- Вас зовет господин Карл.
- Но еще не готово! - возмутился я.
- Он сказал, выступления нашлись.
Девушки, которым я, наверное, в сотый раз навязал надоевшие тексты, выхватили то, что успели напечатать, и разорвали в клочки.
Около трех в приемной появился представительный, одетый с иголочки господин с двумя молодыми людьми. Карл встретил его сдержанно, но достаточно любезно и пригласил в кабинет.
- Нефтяной король, - с гордостью сообщила мне Ри.
Вскоре пришел еще один босс, тоже с сопровождением, и Ри успела шепнуть:
- Автомобильный король!
Стали заходить еще, еще - один представительней другого. Ри учтиво провожала их в апартаменты Карла, сообщать о них уже не было времени.
Появились высшие военные чины с адъютантами и советниками, и Карл пригласил собравшихся в зал.
В зале я сел на специально отведенное для меня место - за крохотный столик сбоку. Еще один столик заняли две стенографистки. Ри на всякий случай была около меня и успела двумя-тремя словами охарактеризовать почти всех присутствующих.
Высокие представители расположились с двух сторон длинного стола, а карловские клерки сбились в робкую кучку в самом углу зала.
Карл произнес пышную речь. Пока он виртуозно, с большим подъемом читал вступительное слово, я с понятным любопытством приглядывался к вершителям судеб - государства, а может быть, и всей земли. Шутка ли сказать - фирма этого господина строит самолеты, этого - добывает нефть, этого - плавит руду... В сущности, я сейчас видел самых могущественнейших представителей делового мира. Тех, кто поддерживает Карла, и на кого опирается он сам. А ведь самые обыкновенные люди - старые и молодые, толстые и худые, лысые и с модной прической. Одинаковыми у них, пожалуй, были только глаза - цепкие, внимательные, беспокойные. Видят зорко, но прямо не смотрят - никогда не узнаешь, что замышляют руководящие ими мозговые центры... Но вот что поразило больше всего - руки! Если на зеркальном карловском столе проживали два чудовища, то здесь их паслось целое кровожадное стадо.
Начались выступления. По вопросу увеличения оборонной и наступательной мощи вооруженных сил Карл предоставил слово... министру обороны! Да, да, министр обороны тоже участвовал в этом важном заседании. Он резко встал, сверкнул белками глубоко посаженных глаз и стал вдохновенно говорить:
