Громкая музыка сначала раздражала, но потом девушка привыкла к её бьющим по ушам ритмам, втянулась во всеобщее веселье и повела себя так, как ни разу в жизни Гермиона Джин Грейнджер ещё не вела. Для начала Гермиона решила спеть в караоке, но, к сожалению, её выступление оказалось таким шедеврально провальным, что, будь у зрителей помидоры, её бы закидали ими с ног до головы. Пришлось признать, что вокал — это не её призвание, и песня Селин Дион «My heart will go on» — не самый удачный выбор. Сползшую со сцены мисс Грейнджер впервые назвали «посмешищем», но на это Гермиона не обиделась, так как её переполняла гордость за столь рискованный поступок, который она совершила. Также гордо она прошествовала к своему столику и удивлённо посмотрела на незнакомого парня, нахально расположившегося на её месте.
Что было дальше, Гермиона помнила с трудом. Кажется, этот загадочный кто-то угостил её первым в её правильной жизни коктейлем, потом позвал на танцпол, потом они мирно болтали, причём всегда державшая себя под контролем Гермиона и в этот раз не изменила своим привычкам и ничего не разболтала о волшебном мире.
Словом, ещё никогда Гермиона так не отрывалась.
Утро принесло с собой тяжелую головную боль, которую девушка хотела машинально снять взмахом волшебной палочки. Гермиона потянулась к прикроватной тумбочке, но вместо неё нащупала лишь пустоту. Поняв, что что-то здесь нечисто, она заставила себя открыть глаза и едва сумела подавить вопль ужаса, осознав, что находится она ни разу не дома, а в какой-то комнатушке, больше напоминающей номер в мотеле.
По полу разбросаны детали одежды — мужская вперемешку с женской, — свалена мелкая мебель вроде стула и горшков с цветами на подоконнике, канцелярские принадлежности вихрем сметены со стола. На лампочке висят кокетливые трусики Гермионы, и задаваться вопросом, почему они там оказались, девушке вовсе не хотелось. Представшая её глазам разруха была достойна слов «Картина Репина «Приплыли» — два дня гребли, а лодку отвязать забыли».
Но, так как Гермиона с русскими художниками знакома не была и тем более не была знакома с русскими поговорками, то вместо этой фразы у неё вырвалось неприличное для девушки столь нежного возраста ругательство, впрочем, произнесённое так тихо, что не сумело заглушить шум льющейся в душе воды.
Голова адски раскалывалась, и для впервые переживавшей тяжкое чувство похмелья девушки это ощущение радости не прибавляло. «Вот тебе и восемнадцать, дорогуша», — мысленно поздравила себя Гермиона и только тут осознала, что, раз вода в душе льётся, значит, кто-то там определённо есть. С этой неопровержимой логикой девушка заключила, что, раз этот кто-то здесь, значит, скорее всего, именно он привёл её сюда. Сначала бы разобраться, куда это — сюда, а вот с выяснениями более пикантных подробностей, пожалуй, следует повременить.
Неловко кутаясь в простыню — обнажённое тело Гермионы было лучшим доказательством тому, что ночью два пьяных одиночества занимались отнюдь не разговорами, — девушка поднялась с постели и принялась шататься по номеру, подбирая детали туалета. Иногда при этом в её голове вспыхивали непристойные картинки, бывшие явно воспоминаниями прошлой ночи, отчего Гермиона чувствовала разгоравшийся на щеках румянец. Кажется, у них что-то было на этом самом столе…
Какой позор!
Это она, самая правильная, педантичная и дотошная студентка Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», сейчас находится чёрт знает где, чёрт знает с кем и чёрт знает каким образом собирается выбираться отсюда! Н-да, достойное завершение празднования восемнадцатилетия. Умная и порядочная девушка никогда бы не оказалась в такой ситуации. А ведь Гермиона всю свою сознательную жизнь мыслила себя как раз-таки умной и порядочной.
Какое разочарование!
Мимолётного взгляда в зеркало хватило, чтобы понять: настоящий облик вернулся к Гермионе во всём своём неприглядном виде — спутанные кудрявые волосы, помятое лицо, красные глаза и следы от засосов по всему телу. При мысли о жарких поцелуях девушка снова отчаянно покраснела и с удвоенным рвением принялась собирать разбросанные вещи, гадая, видел ли незнакомый парень её в её настоящем обличье.
Вдруг шум воды стих, что могло означать только одно — незнакомец, с которым Гермиона провела самую что ни на есть развратную ночь, которому подарила самое ценное, что у неё было, «по пьяни», и у которого даже не удосужилась спросить имя, сейчас появится здесь во всём своём великолепии. По крайней мере, Гермионе хотелось бы думать, что незнакомец великолепен.
Но как он отреагирует, застав в своей постели абсолютно другую девушку? Наверняка сначала будет в ступоре, а потом… об этом самом «потом» думать не хотелось. Ясно было одно: чтобы избежать неудобных объяснений, Гермиона должна срочно исчезнуть отсюда.
Какой ужас!
К тому моменту как дверь душевой открылась, Гермионы уже и след простыл.
