Это вторая книга о попаданце во времени, теперь он в Северной Африке и попал в легионера Французского Иностранного Легиона и год теперь 1832 ...
Придется начать с начала, что бы читатель вспомнил, чем всё начиналось. Я жил в Москве и был на пенсии. Неведомым мне путем попал в полусотню всевеликого Донского казачьего войска в Оренбургские степи на границу с Хивинским царством. И потом была авантюрное приключение с походом через Хивинское царство, Афганистан и Индию, и я было уже уверился, что ухватил синюю птицу удачи за хвост и опять получилось иное. Я умирал на мостике тонущего парохода, но очнулся в Северной Африке в пустыне с мушкетом в руках и теперь я был Франсуа Виньон / у вербовщика и писаря Французского Иностранного легиона было веселое настроение, и они пошутили/. И теперь я, был легионером и впереди была неизвестность. И снова были приключения и опасности и теперь я в Алжире и снова меня ждут опасность и приключения…
Ремонт корабля, на котором мы пытались совершить плавание шел без нашего участия и, собственно, мы никоим образом к этому ремонту и не касались. Для нас более значимым событием было следствие, на котором рассматривался вопрос о нашей вине в произошедшем. С нас обвинение сняли сразу, собственно обвинение нам даже не предъявляли. Слишком всё было очевидно. Нас опросили и отправили в казарму и оставили в покое так что мы поднимались по сигналу «подъем» и занимались своими делами, ограничение было только одно за забор выйти мы не могли. Учитывая, что за забор вообще никто не выходил, то мы ничего и не потеряли.
Долго мы не пробыли в таком подвешенном состоянии наш подполковник добился нашего откомандирования в его распоряжение, и мы опять попали в рай. Опять мы жили не по распорядку и опять нашей главной задачей стала безопасность нашего подполковника и его дома.
Дом теперь был другой, но опять на границе верхнего /старого/ и нижнего /нового/ города. Теперь мы сопровождали его в его вылазках в старый город и нашей задачей было прикрывать нашего начальника.
То, что все задачи у нас приходились на ночное время и охраняли мы своего командира в гражданском платье, да и сам командир всегда теперь ходил в гражданской одежде наводило на некоторые рассуждения. Разведки и контрразведки официально в Легионе пока не существовало и все эти обязанности были возложены на одного из штабных офицеров Легиона. Вот с таким офицеров нас с Пьером и свела судьба. Служба была и опасной, и трудной.
Сейчас Николя — это имя нашего командира и именно так он приказал к нему обращаться искал кто навел и где база пиратов, которые совершили налет на торговое судно, на котором находились мы.
Наиболее очевидным следом были пропавшие повар и горничная за день до отправления во Францию всей нашей компании. Николя потерял свою невесту. Как потерял эта самая невеста нашла себе нового жениха и теперь жила в другом доме. Если Николя и страдал по такому случаю, то мы этого не заметили.
Прочёсывание старого города в поисках повара и горничной мне казалось совсем бесполезным делом. Женщины там без мужчин не ходили и даже те, которые появлялись были в глухой парандже. разглядеть подробности было не реально поднимать паранджу что бы увидеть кто находиться там было даже опасно.
Ну и как прикажете искать. Тут мне пришла в голову одна мысль. С пропавшими нашими женщинами пропало несколько платьев бывшей невесты Николя. Платья не были подогнаны по фигуре и что бы носить эти платья тот, кто украл его должен посетить несколько раз портного — подогнать по росту и фигуре. И такую подгонку лучше делать у портного, который и сшил эти платья. В комплект к платью надо еще несколько аксессуаров и приобрести которые тоже можно в строго ограниченном перечне лавок. Николя согласился со мной и вот мы трое направляемся в первый адрес.
Портной у нас тоже держит мастерскую на границе старого и нового города и по вере он у нас выкрест / был иудейского вероисповедания да вышел и него и теперь числиться католиком/. Не зря говорят — вор прощенный, что иудей крещенный. Встретили нас плохо, и закройщик сделал вид, то первый раз видит Николя и имел наглость пробовать нас послать. Странный юноша он видимо ожидал, что мы развернемся и рыдая уйдем в закат. Входную дверь в лавку мы заблокировали и прошли внутрь. Входная дверь с внутреннего дворика была закрыта потому никто больше войти не мог. В самой лавке мы нашли очень много интересного. Начиная с мест моления с Торой и семисвечниками. Наш выкрест перекрестился чисто для блезира и продолжал службы по своей иудейской вере. Мне было всё равно, я вообще по той жизни, что помню православный. Проблемы католиков меня не волновали. Но осадок все-таки остался.
И множество товаров не относящихся к пошиву платьев и вообще портняжному делу. Это было множество тюков с пряностями и табаком, рулоны ткани и ящики с ювелирными изделиями явно уже имевших прежде владельцев.
