Михаил, закинув голову назад, и хрипло рассмеялся, оскаливая свои ровные зубы, с двумя неболь-шими клыками по бокам, которые несколько не портили его совершенную улыбку.
-Или ты боишься, что я украду твои звёзды? - смело продолжала я.
Мужчина медленно спустил свои ноги вниз, и поставил сосуд со спиртным на стол. Затем он не спеша встал и направился ко мне. На нём были чёрные брюки и расстегнутая до середины торса белая рубашка. Рукава были небрежно закатаны, и эти вздымающие вены на его шее и руках просто сводили меня с ума. Он подошёл ко мне впритык, и, прищурившись, произнёс:
-Я подарил бы их тебе все, если бы ты мне разрешила, - протянул мужчина.
-Мне они не нужны, - заявила я.
-Правильно, потому что у меня теперь нет никаких возможностей это сделать, - скривился он.
-Они у тебя определённо есть, - ответила я словами, которые он когда то говорил мне.
Он ухмыльнулся, и, повернув голову, смотря на свой стол, спросил:
-Выпьешь со мной?
-Нет, - резко ответила я.
-Почему?
-Потому что алкоголь меняет реальность.
-Вот почему мой стакан наполнен, это главная причина. Я не могу принять такую реальность.
Печально улыбнувшись, Михаил развернулся и пошагал обратно к столу. Взяв в руки свой стакан и отпив глоток содержимого, снова поставил его на место.
-Я столько лет усердно работал, чтобы в один миг всё потерять. И не просто потерять, а, можно ска-зать, подарить половину моего труда женщине, которую презираю. Она не заслужила этого, ведь она даже меня никогда не любила.
-Зачем же ты тогда женился на ней? - сухо спросила я.
-Не знаю. Я не знаю этого, - опустил свой взгляд вниз, мужчина.
-Тогда может, хватит себя жалеть? Ты долго собираешься подпитывать свою беду этой отравой? - спросила я, указывая на стакан.
-Это очень хороший виски, - хмыкнул он, - зря ты отказываешься попробовать.
При этих словах Михаил плеснул себе ещё пол стакана из стоящего рядом графина. Я быстро подо-шла к нему и грубым движением вырвала из его рук алкоголь, и, схватив заодно графин, направилась к выходу. Опустошив содержимое в раковину ванной комнаты, где однажды отрезвлял меня Михаил, я возвратилась назад в его кабинет, ставя пустые емкости обратно на стол.
Мужчина засмеялся и, протерев своими ладонями уставшее от воздействия крепкой выпивки лицо, тяжело вздохнул. Затем он, обогнувши стол, подошёл ко мне и несдержанно обхватил моё лицо в свои ладони. От него сильно пахло алкоголем, но это не мешало мне потеряться в блаженстве этого долго-жданного ласкового прикосновения. Михаил, нежно, нажав большим пальцем на мою нижнюю губу, слегка приоткрыв мне рот, наклонился и резко лизнул меня туда своим горячим языком. Я остро втяну-ла носом воздух, и моё лицо в секунду покраснело от яростного возбуждения. Затем его язык властно проник в мой рот, и, найдя мой, начал мягко и неторопливо ласкать его. Все его движения были пропи-таны уверенностью и некой опытностью. Моё тело сразу же обмякло в его объятьях. Он продолжал посасывать мой язык, покусывая его аккуратно от края к основанию. И тут я сдалась ему. Окончатель-но. Мне хотелось выть от наслаждения. Мне хотелось большего. Я обвила свои руки за его шею, как можно ближе прижавшись к нему.
-Запомни навсегда, - оторвавшись от меня, тяжело и прерывисто дыша в мои губы, прошептал Ми-хаил, - больше никто кроме меня не имеет права обхаживать, подкатывать, названивать и тереться возле тебя. Ты моя! Я забрал тебя себе!
В голове метались мысли о том, чтобы возразить ему, что я не вещь, чтобы забирать меня себе, но, то ощущение, когда он касается меня, словно ток, парализующий всё тело. В голове за одну секунду проносится безудержный поток выдуманных сцен наших занятий любовью. Его ответный жадный взгляд, моё частое дыхание, стон, словно секундные кадры заполняют моё воображение. Касания в на-шей жизни очень значимые, ведь они предопределяют многое в нашей жизни.
Я лихорадочно начала расстегивать пуговицы своего пальто, сбрасывая его на пол, и продолжая вслед за ним сбрасывать с себя одежду, которая была невыносимой преградой между нашими телами. Михаил смотрел на меня как заворожённый, затем аккуратно остановив мою попытку расстегнуть пер-вую пуговицу на своей блузке, несколько раз чмокнув мои губы лёгкими прикосновениями.
-В виду своей неопытности, ты даже не представляешь, что бы я хотел сейчас с тобой сделать, - он, нагнувшись, поднял моё пальто и накинул его мне на плечи, - но сейчас тебе лучше уйти!
-Мама, подай мне вот тот серебристый шар, я повешу его посредине, - обратилась я к маме, закон-чив прикреплять большую восьмиконечную звезду на верхушку ёлки.
-Вот, держи, - подала мне украшение мама, - когда у тебя последний экзамен, Саша?
-В этот четверг, - ответила я, слезая со стула, чтобы найти в коробке керамического ангела, которого планировала повесить следующим.
